Трилистики
вернуться

Снегирев Влад
Шрифт:

«Как хорошо, когда не надо...»

Как хорошо, когда не надо мне помнить, как тебя зовут. Пусть будет радостной награда и лёгким одинокий путь. Пускай с тобой, в холодном мире печаль моя, как тень живёт. Не сотвори себе кумира. Всему свой срок и свой черёд. В саду все так же ветер бродит, кружась в тени густых ветвей. Ничто не вечно, всё проходит, оставив шрам в душе твоей. 2009

Снова дождь

Вот снова дождь идёт устало, на окнах выбивая дробь. Приходит осень запоздало, в душе рождая грусть и скорбь. Намокли листья сиротливо, уже готовые опасть. Такая, друг мой, перспектива: дать прошлому над сердцем власть. Или опять мечтать от скуки под шёпот капель дождевых. Томит любовь и боль разлуки, и жаль желаний молодых. Что остаётся в самом деле, когда все ночи так глухи, а звёзды тлеют еле-еле? Писать задумчиво стихи. И возникают на бумаге её знакомые черты. Но хватит ли руке отваги? Прочтёшь ли эти строчки ты? 2009

АРАВИЙСКАЯ ПУСТЫНЯ

Священный закон

Священный закон Аравийской пустыни пока запрещает пролить яркий свет. Тут тайны заветные спят и доныне под толщей барханов, под тяжестью лет. Лежат фараоны в богатых гробницах, проникшие в мудрость вчерашних основ. А время неспешно листает страницы пергаментной книги минувших веков. Застыл молча Сфинкс, не спеша зарывая тяжёлые когти в хрустящий песок. На тайны загадочно нам намекая, он пристально смотрит на Нил, на восток. Под ним существуют подземные залы, хранилище знаний пришельцев со звёзд. Его охраняет дракон одичалый, считая, что каждый – непрошенный гость. Лежат там останки царей Атлантиды, и тени живые ведут давний спор. Ещё есть проход в самый центр пирамиды, где сердце вселенной живёт до сих пор. Клянусь я богами, что ныне забыты: Осирисом, Гором и солнечным Ра, - где древняя тайна надёжно зарыта никто не узнает. Ещё не пора. 2017

«Мы стоим на пороге…»

Мы стоим на пороге, где вечность приоткрыла нам дверь вдалеке. В пирамидах видна безупречность, сфинкс под ними зарылся в песке. Не старайся узнать его тайны, просто время ещё не пришло. Может быть, мы здесь просто случайно или мало воды утекло. Через бури, и счастье, и горе мы идём к нашей давней мечте, где сплетаются в чётком узоре звёзды на густо-черном холсте. Подожди, не протягивай руки, эти звёзды умчались давно. Может, наши далекие внуки их коснутся, что нам не дано. Осыпаются с розы устало лепестки на простую тетрадь. Слишком время прошло ещё мало для того, чтобы тайны все знать. 2009

«У древних берегов…»

У древних берегов пустынных рек нашли плиту с немыми письменами. Поэт безвестный начертал навек на ней стихи бессмертными строфами. И вот в музее, под простым стеклом лежит плита, покрыта лёгкой пылью. Предания, живущие в былом, гласят о том, что стало скорбной былью. И человек задумчиво поник над ней в тиши старинного музея, теряя всё за этот горький миг и на глазах от ужаса седея. 2009

ДРЕВНИЕ ГРЕКИ

«Я живу как отшельник…»

Я живу как отшельник, на север от Трои, где когда-то давно воевали герои, не сумев поделить ни добычи, ни бабу, что мозги мужикам выносила неслабо. Деревянный был конь, также рота спецназа, что сидела внутри, ожидая приказа, спали сладко бойцы, башни, арки и своды... Длилась эта война девять лет и полгода. Помню, там ещё было огромное море. Если плыть много дней, то в беспомощном взоре не появится парус, дельфин или суша, только ветер поёт и звенит прямо в уши. Одиссей по нему путешествовал долго, искал остров родной, утомленный от долга рвался, но не спешил к своей верной царице. (Он ее подзабыл – по словам очевидцев). Это всё, что я знаю, окончивши школу. Ветер выл в голове бестолковой и полой. Пусть простит Посейдон, также древние греки, я живу в двадцать первом, в безграмотном веке. 2016

Сивиллы

Со временем возраст бывает опасен, как голос Сивиллы, что часто неясен. Они жили в Греции – мудрые жрицы, левее Стамбула, но справа от Ниццы. О них написал еще древний Вергилий в своей Энеиде без всяких усилий. Хороший поэт - из языческой лавки. Увы, не закончил сей эпос. (Для справки). Свои предсказания делали в виде бессвязных стихов. Неизбежность предвидя, могли рассказать о печалях грядущих и предупредить о друзьях ваших лгущих. Прошло много лет, нету больше пророчиц и мир летит к черту, слегка скособочась, летит обречённо, летит неуклонно. Я это постиг после ночи бессонной. Чтоб это узнать – быть не нужно пророком. Я просто внимаю чуть слышным намёкам. Не видят, увы, современные люди как шансы малы и не знают – что будет. Не те времена и не те величины, забыты слова и неясны причины. А всё потому, что пропали Сивиллы. Никто не расскажет – что будет и было. 2016

Архимед

Мой старый друг – отважный Архимед! Тебя сегодня вспомнил поневоле, когда жена готовила обед, с набором слов, что не учили в школе. Ты жил давно, под сенью Сиракуз, в войне Второй Пунической прославлен, дружил с числом, (какой отменный вкус), был мудрецом торжественно объявлен. Ты говорил, что мысли в голове рождаются – когда сидишь ты в ванне, к воде себя поставив во главе, одев кольцо на палец безымянный. «Опору дай – весь мир переверну!» Тот, кто велик, он этим же и вечен. Сегодня в ванне мерял глубину, для вдохновенья и созданья речи. 2016