– Не бойся меня, я не кусаюсь, - поспешил избавить от скафа головорез, активируя в стенах скрытые полые ёмкости, куда первым делом убрал оружием с обмундированием.

Для общения с безоружной девицей, оно не требовалось ему. Если что, ему хватит собственной силы. Но доводить дело до её применения не собирался. Хотя если попутчица и дальше будет строить из себя недотрогу - ей же хуже, поскольку он всё равно добьётся своего.

– А я и не боюсь тебя, пират, - огрызнулась гостья.

– Неужели, тогда почему прячешься от меня в углу, - пригласил её головорез к столу, возникшему благодаря удару ноги по одной из плит в полу.

Таким же образом появились и выдвижные стулья со спинками и подлокотниками.

– Что будешь пить?
– смахнул Гризли со стола фляжку с классическим напитком пиратов всех мастей, и одновременно с ней два жестяных стакана - плеснул по глотку бормотухи в каждый.

Для антуража романтической встречи не хватало лишь свечей и еды. Но наедаться перед близким знакомством с девицей, головорез не желал. Выпить - да. Это куда ни шло. Вот и вместо свечи использовал самокрутку, установив её в пепельницу, которой послужил один из стаканов, второй он предложил гостье, не сразу принявшей его предложение занять место на стуле напротив него.

Упиралась Полина недолго, и уступила сразу, едва пират рявкнул:

– Сядь, я сказал!

Для большей убедительности, Гризли стукнул фляжкой по столу.

– Ну!

Полина нехотя поднялась с пола и вышла из угла. Осмотрев стул, она не нашла ничего необычного, опасаясь: в её тело вопьются жгуты.

– Спасибо, - чуть смягчился для виду пират.
– Порадовала. А теперь пей!

– Я не пью, - зашевелила дрожащими губами Полина.

– Пей!
– настоял пират.

Вцепившись пальцами в жестянку, гостья поднесла его к лицу. Её чуть не вырвало от тошнотворного запаха.

Пахла бормотуха отвратительно. Какова же была на вкус, ей ещё только предстояло узнать.

– Я жду, - откинулся вальяжно на спинку головорез, сжимая в одной руке початую фляжку, а в другой - дымящую самокрутку.

Полина с небывалым отвращением прильнула устами к жестяной поверхности стакана, и чуть наклонив, закашлялась. Чем вызвала неподдельную улыбку у пирата.

– Пей до дна!
– настоял Гризли.

По лицу девицы покатилась слеза, но она даже не заметила этого, выполняя в точности требования пирата. Поэтому ничего удивительного в том не было, что спустя миг по щекам заструились новые слезы. Нет, не от обиды или страха, а от бормотухи.

Столь резкого напитка, она ещё ни разу в своей жизни не пила.

– Тебе следовало опрокинуть стакан в себя и выпить бормотуху залпом, - сделал очередной глоток из фляжки головорез, и приложился к самокрутке. После чего предложил: - Не желаешь попробовать покурить её?

Он намерено пахнул дымом в лицо девицы, и та вновь закашлялась, вызывая смех у пирата. Он казался ей настолько отвратительным, что Полина готова была убить его, не задумываясь, хотя являлась санинструктором, и дала обет спасать, а не калечить людей.

Но для пирата горела желанием сделать небольшое исключение.

– Ты всё ещё боишься меня, красавица?
– разомлел головорез.

Бормотуха с самокруткой сделали своё дело.

– Нет. С какой стати мне бояться тебя, - казалось, и на девицу подействовал спиртосодержащий напиток.
– Ты же не мутант! Вот его стоит опасаться, маньяка. Ему препарировать живого человека - одно удовольствие! Ты не такой.

– А какой же я, красавица? Хочешь узнать поближе?
– прильнул головорез к столу, став значительно ближе к гостье.

Он застыл напротив неё с дымящим окурком, с которого не сводила сейчас своих глаз Полина. Кажется, она нашла способ, как раз и навсегда избавиться от ненавистного ей попутчика. Поэтому подобно ему придвинулась к столу, и также положила руки.

– Ух, ты...
– не ожидал от неё подобного действа пират.

До поцелуя было далеко, однако Гризли показалось: она уже готова на него, и не только.

– Может, ещё и молнию расстегнёшь?

– Почему бы и нет, - уступила ему вновь Полина.
– А то здесь душно. Наверное это из-за того отвратительного и мерзкого напитка.

– Точно, - гоготнул Гризли.
– Хочешь ещё?

– Наливай, - снова подыграла ему девица, и как он учил её, махнула залпом, опрокинув стакан на себя.