– Не нравится мне его голос, - отметил вслух Юрий.

– Главное, что он нравится твоей дочери, - напомнила Нора: они не в том положении, чтобы выбирать себе попутчиков, не говоря уже - по жизни.

Мимо них сновали в аналогичном облачении кочевники, и на их фоне агенты ничем не выделялись. Правда, не понимали, что они говорили, используя родной язык с множеством диалектов и наречий. Поэтому ничего удивительного в том не было, когда встречавшиеся кочевники не понимали один другого.

Вот и обратившийся к ним на страже у переборки араб что-то пробормотал, и Юрий ответил ему на чистом арабском, чем несказанно удивил.

– И почему никто не говорит по-русски?!
– возмутился кочевник.

– Ты из России?
– раздалась до боли знакомая речь для джихадиста.

– Да, я с Кавказа!

– А я из Татарии. Родился там.

– Брат!
– обнял Юрия земляк.
– А почему мы раньше не встречались?

– Ты, наверное, новичок?
– подмигнул землянин напарнице.

– Да, меня недавно приняли на борт и поставили здесь, брат, - был счастлив кочевник, что ему удалось заговорить с кем-то на родном языке, а то он чувствовал себя изгоем среди фанатиков, каким являлся сам.

– А что находится за этой дверью, знаешь, брат?
– не терпелось Юрию оказаться с иной стороны.

– Нет.

– А хочешь узнать?

– Нет.

– Почему?

– Не сказали. Просто сказали: стой здесь, Азиз. Вот и стою. Даже сесть нельзя.

– А хочешь я за тебя тут постою или моя напарница?
– представил Нору Юрий.

– У тебя есть напарница?
– застыл с открытым ртом гиёныш.

– У тебя тоже будет, Азиз, - заверил его клятвенно Юрий.

– Когда?
– непременно хотел он оказаться на месте Гагарина.

– Когда станешь шахидом, как и мы с Гюльчатай.

Будь у Норы глаза, сейчас бы они полезли на лоб вместе с бровями. А тут и гиёныш не прочь был взглянуть ей за полумаску.

– Лицо открой, Гюльчатай.

– Азиз, не хулигань!

– Не буду, брат!
– извинился фанатик.
– Просто женщин давно не видел. Их держат отдельно. А мне уже 22 года, да!

– Осталось ещё один год потерпеть, земляк, и у тебя будет невеста. Сколько кредитов тебе обещал за год службы эмир?
– продолжал Юрий забалтывать Азиза, тогда как Нора занялась делом, подбирая код к закрытой двери. И, кажется, получилось, потому что преграда исчезла, но в проёме возник араб.

– Разве я велел усиливать свою охрану?
– уставился в недоумении на них кочевник.

– Рашид?
– уточнил Юрий.

– Для тебя - эмир, чурка!
– гневно проговорил владелец «Шайтана».

– Я - джигит!
– ответил ему Гагарин, и не только на словах.

– Ва-Ах...
– оторопел Азиз.
– Ты что наделал, брат? Кого ударил? Понимаешь, да!

– А ты не забыл: старших нужно уважать!

– Мы не в ауле и не в горах, ишак!
– пришёл в себя гиёныш.

– Может мне унять его, Юг?
– вмешалась Нора.
– Лицо показать?

– Давай...
– забыл мгновенно о склоках с эмиром кочевник.

– Тогда давай заглянем в каюту к эмиру, и я покажу тебе кое-что ещё, братишка, - вильнула перед ним бёдрами напарница землянина, заставив Азиза окончательно растаять. Благо слюни не пустил, джигит.

Вот и Юрий прихватил с собой Рашида, поясняя одному из застукавших их тут кочевнику:

– Эмир ранен прямо в сердце... стрелой Амура!

В ответ араб улыбнулся, продемонстрировав кривые зубы, и заржал точно ишак.

– Идиот, - отозвался Юрий нелестно о нём, скрывшись за переборкой, и оказался в окружении прелестниц - зажмурился. А когда открыл глаза, те и дальше окружали его, благодаря за то, что он наказал эмира и пришёл спасать их.

– Вот тебе и Гюльчатай!
– признал он Нору по сенсорной полумаске и голосу, пробившегося сквозь ор арабских диалектов.