— Очевидно, — отозвался я, — но это ничего не значит! Что бы ни случилось я теперь поступлю, как Джон Бертон. Раз Норскотт умер, дело наше кончено!

Билли согласился со мной.

— Конечно так! Необходимо очистить себя от всяких подозрений. Вам придется для этого пригласить адвоката.

— Я написал лорду Ламмерсфильду и уверен, что он придет! Я хочу услышать его мнение, прежде, чем начать действовать!

— Превосходная мысль! — одобрил Билли. — А вы не слыхали ничего новенького относительно убийства? — прибавил он. — Кто это, черт возьми, укокошил Прадо, и каким образом полиция напала на ваш след?

— Думаю, что это дело рук Да-Коста — ответил я. — Но мы скоро что-нибудь узнаем: около одиннадцати я буду у судьи.

— Около одиннадцати? — переспросил Билли. — В таком случае мне пора идти: я обещал вашей девице повести ее в суд.

— Марчиа? — воскликнул я. — Разве она знает?

— Да, я ей звонил сегодня и все рассказал. Разве этого не надо было делать?

Я пожал плечами.

— Нет, почему же? Все равно газеты будут кричать об этом! Но мне хотелось бы, если возможно, не впутывать ее имя в эту историю.

— Во всяком случае, будет лучше, если мы с нею явимся в суд! Я решил, что полезнее ей сразу узнать обо всем: это избавит ее от лишних волнений! — произнес Билли.

Я протянул ему руку.

— Билли вы молодец!

Он подошел к двери и постучал.

Изумительная поспешность, с которой дверь была открыта полицейским, наводила на некоторые размышления.

Махнув мне на прощание рукой, Билли вышел в коридор.

В течение следующих минут, я старался тщательно восстановить в своей памяти точные числа и последовательный порядок всех происшествий, начиная с момента встречи с Прадо-Норскоттом на набережной.

Я решил рассказать Ламмерсфильду всю правду, и мне хотелось изложить ему историю в самой краткой и сжатой форме…

Мои размышления прервал следователь Нейль.

— Приехал судья, — сказал он. — Ваше дело пойдет первым!

Несмотря на ранний час, зал суда был битком набит публикой.

Когда я направился на указанное мне следователем место — деревянное помещение, напоминающее загон для скота, я не узнал ни одного лица, кроме Морица. Он сидел в центре зала и упорно избегал моего взгляда.

Пресса была в полном составе и, пока я усаживался, вокруг меня слышалось жужжание и шушукание.

Дальнейшая процедура была, как обыкновенно пишут в газетах, «краткой и чисто формальной».

Прежде всего, следователь Нейль вошел в свидетельскую камеру и в кратких словах изложил подробности моего ареста.

После него следователь Кортис сделал свой полицейский доклад. Понятно, что я слушал его с величайшим интересом.

Кортис заявил судье, что тело убитого мужчины, найденное в «Боксе-Рентс», без всякого сомнения, признано за труп Стюарта Норскотта. Далее по его словам, имеется целый ряд показаний, что за два дня до убийства, я провел с покойным несколько часов в ресторане «Милан». Что, в ночь, когда произошло убийство, я находился на балу у лорда Сангетта, под именем Стюарта Норскотта, что я ушел оттуда рано — это может подтвердить сам лорд Сангетт — и в несколько возбужденном состоянии… Что я вернулся домой рано утром, и платье, надетое на мне, было запачкано кровью…

Правда, Кортис заявил, что в деле имеются некоторые темные, неясные стороны, и все же он настаивал на необходимости моего задержания…

Судья выслушал его, не прерывая до конца, и предложил мне поставить перекрестные вопросы свидетелям.

— В следующий раз меня будет представлять мой доверенный, — заявил я, — вот пусть он берет всю работу на себя!

Лицо судьи осветилось улыбкой.

— В таком случае я задержу вас до следующего дня! Надеюсь, что полиция даст вам возможность приготовить вашу защиту, согласно установленным правилам!

Выходя из зала суда я впервые заметил Марчию и Билли. Они сидели позади всех, но даже на таком далеком расстоянии лицо девушки выделялось как прекрасный цветок.

Я не показал вида, что узнал их: пресса следила за мной с громадным интересом, и мне не хотелось впутывать девушку в это дело.

Не прошло и четверти часа после моего возвращения в камеру, как мой сторож возвестил с благоговением на лице:

— Приехал министр внутренних дел. Он желает видеть вас немедленно!

Минуту спустя, ко мне ввели лорда Ламмерсфильда.

Я встал и, когда надзиратель вышел, закрыв за собой дверь, я поклонился моему высокопоставленному гостю.

— Как это любезно с вашей стороны, что вы так скоро пришли!

В первый момент лорд мне ничего не ответил. Он смотрел мне прямо в лицо с выражением не то удивления, не то иронии. Потом протянул мне руку и сказал:

— Даже председатель кабинета и тот иногда держит свое слово, мистер Норскотт!

Я засмеялся, отвечая на его рукопожатие.

— Лорд Ламмерсфильд, — начал я без всяких предисловий, — я просил вас прийти сюда, чтобы выслушать от меня правду… Я… не Стюарт Норскотт! Этот интересный джентльмен теперь умер! Вот единственный пункт, в котором полиция не заблуждается!