— Кто это пришел? — вдруг спросила тетя Мэри, и мы увидели фигуру в сером фланелевом костюме. Это был Билли.

— Этого человека зовут мистер Логан, — поспешил я пояснить. — Живет он в «Плау». Мы встретили его на охоте и Мориц пригласил его на крокет.

Добродушная тетя Мэри просияла: она была олицетворенное гостеприимство.

Билли, как человек не робкого десятка прямо направился к нам и снял шляпу, раскланиваясь.

Несколькими словами я представил его всему обществу.

Матч между тем начался, и в течение следующего получаса, наш разговор, главным образом, состоял из хвалебных восклицаний, вроде: «хороший удар, сэр!», «отлично!», «вот прекрасный ход!»…

Под шум восклицаний, я слегка толкнул Билли локтем, поднялся с места и предложил ему пройтись.

Мы тихо, делая вид, что прогуливаемся направились к одинокой скамейке, стоявшей на другой стороне.

— Билли, вы не принесли мне дурных известий? — спросил я с некоторым опасением.

— Боюсь, что да! Кажется, наша девица попала в затруднительное положение… Пока ничего серьезного, но эти молодцы из «Холли», каким-то путем пронюхали, что она с вами виделась, и хорошо ее упрятали.

— Как вы это узнали?

— Через окно! Если бы оно было пошире, я мог бы узнать куда больше: я сидел на водосточной трубе!

— Вы славный малый, Билли, и хороший товарищ! — вырвалось у меня от всего сердца. — О чем же они говорили?

— Насколько я мог расслышать, кто-то донес им, что вы виделись днем с Марчией! Они были чертовски злы и, кажется обсуждали вопрос о том, как с нею поступить. Парень, пырнувший вас ножом, был особенно взбешен! Если бы пришлось держать пари, я бы и двух пении не поставил на Марчию! Но, к счастью, их заправила объявил, что теперь надо избегать всякого насилия. И, в конце концов, все остальные с ним согласились!

— Ему повезло! — угрюмо бросил я, стискивая кулаки.

— Да, можно сказать, чертовски повезло! — согласился Билли. — Если бы они пришли к другому заключению, я бы их всех перестрелял через окно: ружье-то было при мне! Но раз обстоятельства изменились, я решил отложить это удовольствие до другого раза!

— Не надолго! — вставил я. — Что бы не случилось, мы должны этой же ночью убрать оттуда Марчию!

В нескольких словах я передал ему наш разговор с Марчией, и сообщил про таинственную телеграмму, полученную Морицем.

— Черт побери! — воскликнул Билли, взглянув на меня. — Это бросает некоторый свет на наше дело! А вдруг Норскотт никто иной, как этот подлец Прадо? Мне говорили, что Прадо англичанин, но я этому не верил! Хотел бы я знать, как он удрал, и что это за дьявольская Лига, которая преследует его? Верно, у нее имеются серьезные основания так упорно гоняться за ним по белу свету!

— Каковы бы ни были эти основания, — заявил я, — а Марчию я сегодня же ночью уберу из этого дома и отвезу в Лондон! Я не успокоюсь до тех пор, пока не буду знать, что она находится в безопасности у Трэгстоков!

Мы с Билли живо выработали план наших действий.

Билли сию минуту должен был поехать в Будфорд и к пяти часам прислать мне телеграмму, в которой будет сказано, что меня немедленно вызывают в Лондон. Это послужит поводом к моему отъезду. В «Эштоне» я скажу, что поеду в Лондон на автомобиле, и таким образом встречусь с Билли в «Плау».

Билли, после завтрака в «Эштоне», пожал всем руки и удалился, напутствующий просьбой тети Мэри, «заглянуть опять».

Условная телеграмма прибыла в тот момент, когда мы медленно возвращались по саду домой.

Я увидел, как лакей Морица вышел из дома с неизменным серебряным подносом в руках, и все мои мускулы невольно напряглись. Мне было приятно, что настала, наконец, пора действовать.

Я вскрыл телеграмму и рассчитано усмехнулся, проговорив с горечью:

— Одно за другим: сначала Морица вызвали в город, теперь необходимо ехать мне!

— Как? Сегодня вечером? — воскликнули в один голос тетя Мэри и мисс Йорк.

— К сожалению, да! — ответил я. — Этого требует дело!

— Ах, какая досада! — заохала тетя Мэри. — Но ведь поезд будет только в половине десятого.

— Это не беда! Если меня довезут до Будфорда, я поеду на автомобиле.

— Но ведь вам надо же поесть! — проговорила тетя Мэри с отчаянием. — Пусть кухарка, по крайней мере, приготовит вам несколько бутербродов и фляжку с вином. Все будет готово, когда вы кончите укладываться!

Не ожидая моих протестов, она поспешила домой. Я последил за нею. Поднявшись к себе, я быстро уложил свои пожитки в чемодан и дорожный мессесер, унаследованный от Норскотта. Едва я успел кончить с этим делом, как услышал шум колес пролетки, поданной к подъезду.