– Ха-ха-ха, - рассмеялся великий хранитель над сказанной только что глупостью.

– Ха-ха-ха, - рассмеялся Мальдрус, сидя перед монитором и закинув обе ноги на стол.
– Вот эта шутка, я аж чуть не обосрался со смеху. Нет, ну ты слышал, какую ересь несут эти журналисты? Чтобы великий Илиан, защитник справедливости и всех обездоленных связался с таким кровожадным убийцей, как я! Не так ли, Илиан?

Позади Мальдруса стоял Илиан, помещение было темным и лишь пара ламп и свет от монитора освещали его.

– Мне плевать, кто там что думает, так наш уговор в силе?
– грубо спросил Илиан.

– Да, конечно, все будет сделано по высшему разряду! Так значит, ты и вправду задумал мстить ренианцам после того, как все это закончится?

– Несомненно, они познают гнев настоящего илкарца.

– Хм, скажи, неужели этот парень, ради которого ты не пошел биться за свой народ, так важен для тебя?

– Ты только что сам ответил на свой вопрос, однако теперь их двое, и твоя задача предельно ясна. Услуга за услугу.

– Несомненно, можешь спать спокойно!
– возбужденно ответил Мальдрус, хитро улыбнувшись.

– Отлично, тогда до встречи, - Илиан собрался уже уходить, как голос Мальдруса остановил его.

– Вот скажи мне, Илиан, мы оба с тобой убили бессчетное количество планетарцев, загубили сотни миллионов душ... но почему-то, тебя считают героем, а меня кровожадной тварью, как так?

– Я убиваю неугодных обществу, а ты убиваешь неугодных лишь только самому себе, подумай над этим.

– Хм-м, да-а, в этом, что-то есть... я непременно поразмышляю над этим на досуге.

Илиан сделал пару шагов и скрылся во тьме коридоров. Мальдрус немного посидел, обдумав их встречу, затем снова сделал звук на телевизоре погромче.

– А теперь поговорим о других участниках...

***

Планета о?кнордов, то же время.

На небольшом балкончике стоял мужчина, полностью закованный в броню. Она была глянцевого серого цвета, с аквамариновыми вставками и серебряной росписью. За его спиной свисал роскошный аквамариновый плащ с золотой вышивкой по краям, слегка покачивающийся на ветру. Посередине плаща был герб - лицо окнорда, половина которого была изображена в виде духа, а другая в виде машины. Шлем мужчины был сделан в тех же тонах, что и броня, только с множеством чередующихся тонких пластин. Лицевая часть шлема была будто поцарапана крест-накрест пятью когтями. Балкон был белоснежным и сделан в лучших традициях классицизма с небольшой толикой неоготики. Окнорд сжимал в руке сиреневый мягкий лепесток и спокойно глядел на него.

– Мой император, у нас все готово для вылета на турнир, - к мужчине обратился, стоящий позади подданный. Он смиренно приклонил колено так низко, как мог и опустил голову. Его броня была подобна императорской, только не так богато украшена и плащ выглядел беднее.

– Хорошо, - печальным, задумчивым тоном ответил тот и посмотрел с балкона вниз.

– Да прознает весь мир о нашей добродетели! Да падут те, кто откажется стать бессмертным во веки веков!
– прокричал тот и поднял руку, сжатую в кулак.

Снизу поднялся невероятный гул сотни тысяч голосов. Внизу, на прекрасной мраморной белоснежной площади столпилась армия, ждущая приказа своего императора, а в небе, среди пористых облаков парил флот невероятный мощи и красоты. Белоснежные дредноуты огромных размеров, задняя часть которых представляла собой два длинных когтя параллельно расположенные друг к другу, а спереди они имели форму разных ключей. На всех кораблях была черная надпись "Мы откроем миру путь к вечности".

Глава 3

Самые мертвые парни в округе. Часть 2

Дарбрелт сидел на скамье в зале славы своего народа. Посреди мрачной архитектуры ренианцев возвышались статуи героев, живших когда-либо и умерших во имя своей империи, и тех, кто жив и по сей день. Дарбрелт сидел напротив одной из них. Скульптура изображала какого-то великого ренианца, возвышающегося над всеми, и держащего знамя своего народа, вокруг которого скопилась ликовавшая толпа. В зале стояла гробовая тишина, прежде чем чьи-то шаги эхом отозвались по помещению. Сквозь статуи не спеша шел Фардред.

– Эй, Фардред, подойди ко мне, - подозвал того рукой Дарбрелт и подвинулся с середины скамьи на её край. Фардред настороженно подошел к нему.

– Что вам угодно, господин?
– покорно спросил тот.

– Сядь, - Дарбрелт указал на скамью, и Фардред аккуратно присел.

– Ты хорошо сражался на войне, - вдруг сказал тот, отчего Фардред на мгновение растерялся.

– Это... это великая честь, слышать от вас такие слова, - радостно произнес воин.

– Однако, тебе еще предстоит многому научиться, - тут же добавил Дарбрелт, дабы Фардред не зазнавался.