Ответ пришел с дробным топотом, заставляющим дрожать даже песок: через гребень холма перехлестнул поток рыжих тараканов, на ровных спинах которых стояли на коленях люди и сжимали в руках длинные копья.

Головы людей и тараканов были закрыты ярко начищенными металлическими шлемами, сияющими в утренних лучах, словно маленькие солнышки. Зрелище завораживало: ровные плотные ряды, пыль из-под лап, широкие наконечники копий, усеянные мелкими зубчиками. Всадники мчались вперед с огромной скоростью, отважно, бездумно и безумно… Вот сейчас они врежутся в неодолимую стену ВУРа, посыплются с седел, словно семена перезревшей акации, и смертоносцы перейдут в наступление.

Басовитый гул прокатился над головами воинов. Подпоясанные пауки дружно прыснули в стороны, в небе мимолетной тенью скользнули стрелы, и Найл с ужасом понял, что битва окончена. Смертоносцы еще стояли ровными рядами, еще горели жаждой битвы, надеждой на скорую сытную победу, а судьба их уже была решена. Люди, мчавшиеся с копьями в руках, не просто собирались драться с пауками — они умели это делать.

Стрелы упали на спины смертоносцев.

Пусть не каждая из них нашла себе жертву, пусть далеко не все раны оказались смертельными и не все болезненными, но нежданная волна боли все равно скользнула по умам пауков, нарушив самое главное, необходимое для поддержания ВУРа — единство мыслей и воли. Для восстановления защиты требовались считанные мгновения, но за эти мгновения всадники одолели узкую полоску песка. Шипастые копья впились в мягкие тела, и смертоносцев захлестнула такая волна боли, что даже перепоясанные ремнями пауки, успевшие удрать до гребня холма, свалились в жестоких судорогах.

Всадники промчались почти до стены, оставляя за собой омерзительное месиво — Найла чуть не вытошнило — развернулись, и разделились на две части, чтобы добить уцелевших пауков. Часть двинулась вдоль стены по направлению к Найлу, другая — в сторону кучки жуков. Часть уцелевших восьмилапых воинов отступили к жукам, выстроив оборонительную стену.

Всадники помчались на них, беспощадно затаптывая раненых, готовясь смять, уничтожить, скинуть в зыбучие пески…

Дравиг оборвал воспоминание о произошедшей год назад битве. Мысль его и так была предельно ясна — в прошлый раз северян оказалось меньше почти в двадцать раз, но они все равно почти мгновенно разгромили пауков — в чистом поле, сила на силу. Сейчас соотношение оставалось тем же самым, но пришельцы сидели под защитой крепких стен, подготовили оборону, имели хорошую связь одного отряда с другим.

— Они не смогут использовать против нас болевого шока, — напомнил Найл. — Зелье Магини защитит смертоносцев от общей болевой волны.

— Но и мы не сможем поставить ВУР, наносить парализующие удары волей и даже переговариваться друг с другом!

— Стоп! — громко рявкнул Посланник. Хватит! Я всегда считал смертоносцев существами, способными к анализу на голову выше всех иных живых существ и механических устройств. Куда делось это ваше мастерство?!

— Процессом мышления управляет Смертоносец-Повелитель, — вкрадчиво напомнил ему Шабр. — А сейчас Смертоносец-Повелитель — это ты.

— Хорошо, — кивнул Найл, мгновенно успокоившись. Тогда начинаем мыслить не абы как, а строго по правилам. Дравиг, только что ты рассказывал нам, почему мы не сможем победить. Теперь я хочу услышать, что мы должны сделать для победы.

— Мы должны лишить их возможности переговариваться и предупреждать друг друга об опасности.

— То есть, уничтожить пауков, — кивнул Найл. — Именно они должны услышать предупреждения о нападении, и передать их воинам во дворце и на заставах у дорог. Пленник сказал, боевых пауков осталось всего девять. Скорее всего, половина стоит на постах, а половина отдыхает. Как ты думаешь, где они находятся?

— Самое важное место в городе, это мост, — ответил Дравиг. — Там должно быть не меньше двух смертоносцев, на случай, если один не заметит опасности и погибнет. Квартал жуков-бомбардиров продолжает сохранять независимость. Значит, за ним тоже должен кто-то следить. Нужен пост на реке — проходящие корабли невозможно обыскать, мысли их пассажиров нужно обязательно прощупывать.

— Двое на мосту, — загнул пальцы правитель, — один у квартала жуков, один у реки выше по течению, одни ниже. Пять. Кажется, мы вычислили всех. Теперь скажи, зачем нам нужен постоянный мысленный контакт?

— Чтобы согласованно действовать в разных местах.

— Чем его можно заменить?

— Предусмотреть каждое действие заранее. У смертоносцев отличная память, они смогут запомнить все вплоть до каждого шага.

— Какого шага?

— Сперва нужно обезопаситься от пауков.

— Как…

— Потом освободить дорогу для армии смертоносцев.

— Как…

— Потом одновременно напасть на всех воинов.

— Как…

Единый разум Смертоносца-Повелителя, как оказалось, не давал того ощущения полета, расширения кругозора, как при использовании ментального «зрения». Скорее наоборот: по мере возрастания нагрузки на разум, необходимости все более тщательного продумывания все большего количества мелочей, когда казалось, что мозг не помещается в черепной коробке — «стены» коробки вдруг словно немножко раздвигались, позволяя мелочам растечься на большем пространстве. Мелочи дробились все дальше и дальше, «стенки» раздвигались шаг за шагом, но облегчения так и не приходило.

Вскоре выяснилось, что план освобождения города, в общем-то, готов. Процесс пошел в обратном порядке: мелочи начинали складываться в более крупные детали, сознанию становилось немного легче — и тут же «сдвигались» возможности разума. Опять облегчение — и снова теснота.

Хотя Найл и сидел спокойно на травке, он вымотался так, словно весь день забирался по паутине на гору. Теперь он знал — если братьям удастся незаметно подкрасться к городу, они победят. Оставался только один маленький вопрос: как обмануть бдительность Тройлека?