– До четвёртого доучил, перед самым вылетом.

– А почему не подтверждаешь?

– Да закрутился как то, не до того было.

– Знаю я твоё закрутился, непонятно что делаешь, скидывай записи работ. М-да маловато конечно, но, тем не менее, пойдёт. На нейросеть пришло официальное подтверждение о сертификации, а Карш заметно расслабился.

– Вот! Растёшь! А значит, работаешь над собой, учишься, и я как твой непосредственный руководитель не штаны просиживаю, а мотивирую подчинённых на получение новых знаний. Значит и мой начальник меня правильно мотивирует и это хорошо, правильно, правильно для компании и хорошо для нас, объявляю тебе благодарность и выписываю премию пять процентов к зарплате. Иди свободен.

Деньги я всегда любил, видать их там сверху дёрнули, а у него внизу тут, я с изученной базой образовался, ему отчёт и премия, мне тоже премия, слава богам без отчёта. Следующим по плану на ремонт у меня были комплексы РЕМ-6У, изначально они комплектовались средним дроидом

РЕМ-УИ (ремонтный, универсальный с искином) несущим, как это следует из названия искин второго класса и шестью роботами, управляемыми им, четырьмя средними и двумя малыми. К сожалению, после ремонта восстановить удалось только один РЕМ-УИ, два средних и один малый, но даже в таком виде этот комплекс был очень хорош, а его ресурс удалось поднять до восьмидесяти трёх процентов и бонусом остался искин четвёртого класса, что уж он делал в разбитом корпусе неизвестно, да я и не стремился это выяснять, мне и так неплохо, тем более что этот кодов доступа не затребовал, по факту, находился в рабочем режиме и воспринимал меня как техника, естественно коды я переписал, а вот пользоваться не спешил, подозрительно как то, вот и лежал он у меня отключенный.

Кстати спец-лабораторию свою я оборудовал койкой столом со стульями, резонно решив пьяным туда, сюда не шарахаться и даже парашу сварил из отходов, уж простите за подробности. Тем временем дошла до кондиции и брага, правда получилась она у меня, почему то, градусов двадцать, ну да ладно, первый перегон, про хвосты знания я имел довольно отрывочные, а потому просто утилизировал первые и последние пять литров продукта, в том числе и во время второй перегонки, итогом стало порядка тридцати литров семидесяти двух градусного спирта, но вот пить было страшновато.

И вот тут я вспомнил про Риша, в конце концов, он врач или погулять вышел, должен помогать людям.

– Риш, привет.

– Привет, что надо?

– Ну почему сразу надо, я просто спросить хотел.

– Говори.

– Слушай, у вас компактный анализатор есть?

– У нас их много, тебе для чего?

– Необходимо проверить продукт, возможно, он пищевой, вот только выносить его из моей каморки не рекомендуется, не поможешь проверить?

– Заинтриговал, скоро буду. Прилетел он и правда, быстро.

– Показывай. Жратвы на синтезаторе заготовил заранее, на всякий случай, время уже вечернее, так что если что...

– Пошли, зашёл он в мою ' лабораторию' хмыкнул на надпись и класс лаборатории.

– Смотрю тут у тебя по-взрослому?

– Стараюсь. А в помещении нас ждала поляна.

– Ты вот это всё проверять собрался?

– Нет, только это. На стол встала трёхлитровая, герметичная и непрозрачная ёмкость, с разбавленным, до привычных сорока градусов и охлаждённым самогоном. Риш открыл банку и поражённо втянул воздух носом.

– Откуда?

– Сам сделал, теперь вот проверить надо.

– Но ведь запрещено, искин мигом сдаст! То чего не знаешь, не выдашь, у меня здесь строгий пропускной режим.

– Тогда тебе мой прибор не подойдёт, огорчённо вздохнул Риш, он логи пишет.

– Делать нечего. Налил себе стопарик, замахнул, крякнул, занюхав рукавом.

– Нда над вкусом ещё придётся поработать. Риш вдруг подскочил, начал дёргать дверь, пытаясь её открыть, забегал, по не такой уж и большой комнатушке.

– Риш?! РИШ!

– А?

– Тебе не кажется, что ты странно себя ведёшь? Выпил я, а бегаешь, почему то ты? Это нормально?

– ЭТО НЕЛЬЗЯ ПИТЬ!

– Почему? Довольно неплохой продукт.

– Он не проверен! Это может быть опасно!

– Риш, поверь, если бы наши далёкие предки жрали бы, только то, что безопасно, мы бы ели один планктон. Меня неплохо так зацепило.

– Засекай время, если через три часа не сдохну, значит можно пить. И налил себе опять, дотерпел он только до третьей рюмки, слабак, и с видом приговорённого, к смертной казни, налил себе грамм тридцать.

– Эээ нет, тебе штрафная, налил я ему по края, грамм двести примерно вышло.

Утро встретило не ожидаемой головной болью, а странной эйфорией, растолкал Риша, то же самое, отлил продукт в герметичную мензурку и передал ему.

– Проверь там у себя, что то странное получилось, не наркотик бы. Тот, ещё не понимая спросонья:

– А что странного то?

– Головная боль отсутствует, чувство лёгкости эйфории. Риша вынесло с самодельного кресла, в котором он уснул, подхватил мензурку и только его и видели.