Очертания животного приобретают четкость. Толстая самодовольная хрюшка, правда, несколько схематичноплакатная, яркорозовая… Ну, зараза!

Шелестящий бесплотный голос в моей голове:

"Программа выполнила недопустимую операцию и будет свернута"

Слава богу, первое человеческое обьяснение…

Изображение исчезает, как не было. Я сижу пару секунд неподвижно, потом встаю. Мой взгляд падает на лежащий на столе ноутбук, и я вздыхаю. Ладно… Успею. Ангельский компьютер для продвинутых пользователей. Для дикого тупого аборигена вот этот арифмометр. Пока перебьюсь.

Однако, мне следует уже начинать умнеть. А лучший способ для этого думать. И почаще. И не о какихто глупостях… А еще лучше набираться ума в беседе с умным собеседником.

Кстати, меня давно уже мучает одна мысль. И все никак не могу добраться до разъяснений то одно, то другое. И Ирочки нет… Уэфа спросить, что ли? Ау, папа Уэф!

"Здесь Уэф. Что такое, Рома? Что тебя мучает?"

Я оробел. Папа Уэф, прости, пожалуйста. Ты всегда так занят… В общем, будем считать этот вызов ложным.

"Ну и напрасно. И, кстати, я сейчас совсем не занят. Сижу, ем дыню. А Мауна занята. И знаешь, в голову лезет от скуки… Так что если у тебя есть вопросы… Я слушаю"

Ну что же…

"Папа Уэф. Я хочу спросить почему вы не уничтожаете разных гадов, почему позволяете им плодиться и размножаться, топтать и уничтожать ваши посевы, разумное, доброе и вечное? Почему зло так часто безнаказанно, а добро наказуемо? Почему добрые, хорошие люди мучаются, а всякая сволочь живет в свое удовольствие? Разве это справедливо? Ведь у вас такая сила! Почему вы позволяете?"

Уэф молчит. Долго молчит.

"Вот что, Рома… Могу я посетить ваше с Иоллой жилище? Такой разговор…"

"Да, конечно"

Я сижу на кухне, катая перед собой по столу грецкий орех. Помогает при разговоре. А Уэф, как обычно, перебирает свои четки. Разумеется, это видеосвязь.

–  Ты спрашиваешь, почему так? Уэф разговаривает голосом, ровным четким баритоном Почему злодеи живут припеваючи, а добрые люди мучаются?

Уэф вздохнул.

–  Когда я только начал работать здесь, на Земле, простым оперативным сотрудником, я тоже не мог понять. Нет, не так… Не мог принять существующего здесь положения вещей. И этот вопрос задавали мне все без исключения твои соплеменники. Люди. И дед Иваныч, и даже Геннадий. А уж КоляХруст… На войне как на войне. Бритвой по горлу и в колодец. В общем, мочить гадов, пока не исчезнет последний. И вот тогда и наступит царствие небесное. Признайся, тебя ведь тоже терзали такие мысли?

–  Ну, не так, конечно. Но в общем… да.

–  Вот. И меня поначалу тоже терзали сомнения не слишком ли мы пассивны? И мой шеф, тогдашний координатор он и тогда уже был очень стар, он ведь начинал еще при Петре Первом! не мог меня убедить. И только когда я сам стал координатором, заменив старика, я понял, как он был прав.

Уэф снова вздыхает. Четки неспешно перекатываются в его руках, забавные стеклянные зверюшки.

–  Ты хорошо помнишь вашу историю?

–  Ну, в общем, да. Неплохо.

–  Вспомни историю открытия Америки. Дикая людоедская империя ацтеков, зверские, нет, хуже дьявольские законы. Гигантские пирамиды, на вершинах которых из живых людей каждый день вырывают сердца. Империя Ужаса. Именно поэтому Кортес и его солдаты а их и былото всего шестьсот, горсть людей против целой империи! победили. Ты думаешь, решающую роль сыграли пушки и мушкеты? Нет, Рома. Кортес нес дикарям цивилизацию. Это сейчас вы, с высоты своей теперешней культуры, осуждаете Кортеса и его соратников, они кажутся вам грубыми и жестокими. Но по сравнению с дикарямилюдоедами, тогдашним населением империи ацтеков, они были настоящими ангелами. Они даже не ели сердца, вынутые из груди живых людей!

Уэф усмехнулся.

–  Да, точно. Как мы теперь по сравнению с вами. Именно поэтому за ними пошли толпы аборигенов, которые, в общем, и сокрушили империю.

Но что принесло это народам бывшей империи ацтеков? Гибель и разрушение всего уклада жизни. Собственно, и сам народ ацтеков перестал существовать. Исчезло все культура, обычаи, даже сам язык.

И так происходит всегда, Рома. Прямой контакт между цивилизациями, сильно отличающимся по уровню развития, всегда приводит к разрушению и гибели более отсталой. Да, конечно, без вмешательства испанцев индейцы еще добрых полторыдве тысячи лет шли бы по тропе первичной цивилизации, скользкой от крови. А тут сразу тебе эпоха Возрождения, христианская цивилизация, письменность и культура. Но служило ли это утешением для тех, разорванных на куски ядрами испанских пушек, погибших в огне горящего Теночтитлана и на кострах инквизиции, умерших от голода и оспы?

–  Но вы же не конкистадоры! Вы же не станете…

–  А как ты это себе представляешь, прямое силовое вмешательство в историю?

Перед глазами у меня всплывает мыслеобраз воздух буквально пропитан фашистскими самолетами, уверенно ползущими к своим целям в светлеющем небе. Двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года…

Внезапно чтото меняется. Самолеты сходят с курса, закручиваются в невероятную гигантскую воронку, смерчем упирающуюся в землю. Там, где воронка упирается в землю, бушует чудовищный непрерывный взрыв, растянутый во времени. Все! Вместо армады люфтваффе над землей поднимается гигантский гриб, как от атомного взрыва.