– Вот так. Черт, посмотри в зеркало. Видишь ли ты себя?

– Вижу.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты смотрела на себя, пока ты кончаешь. Теперь, иди сюда и сядь мне на лицо.

Мне пришлось прошептать, потому что я не доверяла своему голосу:

– Окей.

Я, должно быть, слишком медленно перебрасывала свою ногу, потому что в ту секунду, когда я оседлала его грудь, он схватил меня за задницу и придвинул меня к себе. Я ахнула, когда он раздвинул мои складки, и бомба взорвалась внутри меня. Джакс одобрительно зарычал, когда я наклонилась вперед, погружая свои пальцы в его голубые волосы, направляя его прямо там... там... там...

– Ты видишь? – пробурчал он напротив меня, и я знала, чего он хотел. Чувствуя, как румянец распространялся по груди и вниз по позвоночнику, я повернула голову и наблюдала. Наблюдала, как я реагировала на него. Когда медленный огонь начал превращаться в пожар, я поборола желание закрыть глаза. Это была последняя ночь, которую мы могли провести вместе, и я не хотела упустить ни одной чертовой секунды.

Жар отчаянья охватил мои бедра, и внезапно я выкрикнула его имя. Джакс прижимал свою руку к моему рту даже когда работал надо мной. Я попыталась отодвинуться, свести бедра, но он схватил меня крепче.

– Нет, – буркнул он, такой же дикий как зверь.

Мои пронзительные крики стали слабыми и тихими. Мой разум исчез в бреду, пока я не была чуть более чем просто лужицей в его руках. Джакс поднялся, ухмыляясь мне.

– Самая сладкая киска во всем чертовом мире.

– Это ужасно, Джакс.

– Едва ли, – он облизнул губы. – Думаю, я останусь там на всю ночь.

– Ты пытаешься убить меня?

– Ты говоришь, что это будет худший способ умереть?

Я просунула свою руку вниз и сомкнула ее вокруг его члена.

– Нет, я говорю, что я еще не закончила.

Его лукавая ухмылка угасла и глаза потемнели.

– Вот это моя девочка.

Желание в его глазах вытащило меня из тумана. Я мгновенно захотела большего. Он скользнул подо мной и схватил меня сзади. Я услышала звяканье ремня и моя киска сжалась в ответ.

– Смотри, – приказал он, развернув нас так, чтобы мы оба смотрели в зеркало.

Я смотрела.

Смотрела, как он раздвинул мои ноги.

Смотрела, как он обернул свою руку вокруг моей груди.

Смотрела, как его лицо исказилось, и мы оба ахнули, когда он скользнул внутрь меня.

Глава 36.

Джакс.

Я хотел, чтобы она взяла все. Все, что у меня было – её. Всегда было. И всегда будет.

Я откинулся назад, располагая её так, чтобы она двигалась на мне, пока я лежал на спине.

– Возьми, – сказал я ей. – Все. Просто возьми.

Если кто-нибудь прошел бы сейчас мимо двери, нас точно поймали бы. Стоны Лили, шлепки её кожи, пока она скачет на моем члене, выдали бы нас с головой.

Но мне было похер, что нас могли застать. Пусть заходят. Пусть видят меня таким, с Лили, дико двигающейся на мне, ее голова закинута назад от экстаза. В этот раз, когда разразиться скандал – и когда я все выскажу прессе – я бы сказал, что я должен был сказать все это время. Что Лилиана Несбит принадлежит мне.

Нет.

Нахер все.

Я принадлежал ей.

Она была повернута спиной ко мне, но я мог видеть все – абсолютно все – в зеркале, и было удивительно, что я не кончил от того, насколько все это было красиво. Её округлые бедра двигались в извивающемся ритме, пока она объезжала меня, ее волосы ниспадали по спине шелковистыми ленточками. Глаза Лилианы блестели, и румянец распространился по ее груди. Я желал сдавить их, сжать между большим и указательным пальцем, чтобы заставить ее застонать, пометить ее розовую кожу, но я застыл от удовольствия. Я боялся разрушить момент, вторгаясь в ее ритм своими толчками.

Дыхание Лили ускорилось. Она наклонилась вперед, обхватив руками мои бедра, и застонала. Я смотрел в зеркало, когда ее маленькие пальцы проскользнули между ее ног, и она начала трогать себя в такт с моими толчками.

– Черт подери, детка, – прошептал я. Я не мог больше продержаться, потому что это было слишком завораживающе. – Именно так. Помоги себе. Мы кончим вместе.

– Так близко, – вздохнула она, и затем ее глаза широко распахнулись. Я почувствовал, как она напряглась вокруг меня, принимая меня в себя еще глубже. Я толкался в нее все быстрее и быстрее и был вознагражден ее приглушенным криком, все ее тело дрожало надо мной. Я подскочил, хватая ее за талию и прижимая плотнее к себе, как ослепляющее наслаждение разлилось внутри меня. Ее имя было единственным, что я произносил, когда я кончил.