Она фыркнула, и на секунду мне захотелось забрать свои слова назад. Но я не стал. Я смотрел, как она развернулась и захлопнула дверь перед моим лицом.

Глава 15.

Лилиана.

Хватит плакать. Чему ты удивляешься? Он жестокий. Злой. Ты уже знала это, так почему тебя это волнует. 

Самобичевание не помогает заснуть, и так же проблески раннего утреннего солнца, которые пробираются в комнату. Может я подремала немного между приступами самобичевания, но точно не спала.

Когда желудок проурчал, я, наконец, сдалась и перестала пытаться заснуть, просто лежала на кровати. Голова была словно набита ватными шариками и глаза были красные и опухшие.

Мои щёки были поцарапаны щетиной Джакса, а губы до сих пор покалывало от поцелуя.

Мне надо уйти. Вернуться домой, чтобы между нами снова был целый континент. Это было заманчиво. 

Чёрт побери, нет. Я не сбегу снова. Я имею столько же прав быть здесь, сколько и он, он не сможет добраться до меня. 

Свирепая.

Я закрыла глаза, ощущая себя немного спокойней.

Клянусь, я не засыпала. Но, похоже, что так. Потому что когда я открыла глаза, Джаксон сидел на краю, мой лэптоп лежал открытый на его коленях.

– Доброе утро, Бит.

Я подскочила, натягивая одело до груди.

– Что за черт, сталкер! Что ты здесь делаешь?

Он потянулся, словно кошка на солнышке и лениво ухмыльнулся мне.

– Ждал, когда ты проснешься, – он указал на лэптоп. – Но это было долго, и я заскучал.

Мое сердце громыхало в ужасе, прежде чем вопрос сорвался с моих губ. Я наблюдала за ним, как его глаза бегали взад-вперед по экрану, и откровенно торжествующая ухмылка появилась на его губах.

– Ты, правда, читаешь мою книгу? – спросила я требовательным тоном, пытаясь скрыть ужас воинственностью. – Боже, и часто вторгаешься в личную жизнь? – я потянулась, пытаясь забрать лэптоп и параллельно прижимая одеяло к груди.

Он ловко дёрнул лэптоп в сторону, чтобы я не дотянулась, и продолжил читать.

– Ты публикуешь эти книги, чтобы все читали, почему же я не могу? Кроме того, – он указал на экран. – Я заметил несколько моментов здесь, которые могут считаться как вторжение в мою личную жизнь, Бит.

Я покраснела. Он читал секс-сцену.

– О чём это ты? – хотя, я знала ответ.

Он облизнул губы.

– Ну, вот это действие звучит ужасно знакомо, – он развернулся и посмотрел прямо мне в лицо, и повернул лэптоп так, чтобы я видела. – Прямо здесь? Мы же делали это, так?

Я не могла смотреть на него. И не могла смотреть на экран. Унижение было со всех возможных сторон.

– Я думаю да, мы делали. А что, ты не помнишь?

Он вернул лэптоп на место.

– Нет, помню, – на минуту его взгляд казался отдаленным. Затем, его губы немного дернулись. – Хотя я не помню, чтобы это происходило именно так. «Центр её удовольствия»? Почему бы не назвать это так, как оно есть?

– Это…более или менее подходит, – я сжала одеяло в кулаках и полностью натянула на голову. – Ты не можешь быть слишком критичным.

Он закатил глаза и продолжил читать.

– Так много эвфемизмов, – он замолчал и затем разразился хохотом. – «Глубины»? Серьезно?

Уголки моих губ непроизвольно дернулись.

– Да?

– Это ужасное слово! – он смеялся.

– Оно вызывающее! – я пыталась протестовать, но тоже засмеялась.

– «Глубины». Ебать. Настоящие слова намного лучше.

– Настоящие слова?

– Да, ну, знаешь, – он немного сместился, помещая одну ногу под себя. Его теплое бедро прижалось к моей ноге. Я могла почувствовать жар его кожи через одеяло.

– Клитор, – сказал он, медленно проговаривая, будто пробуя слово на вкус. – Киска.

Горло пересохло, и я сглотнула, внезапно потеряв дар речи.

Он смотрел на меня немного дольше нужного. Он не сможет заставить меня признаться, что эти слова звучат сексуально, когда он их произносит. Это был словно призыв ко мне, и ответ был связан с нуждой.