Ее пальцы сомкнулись вокруг моего члена.

Это не Лил Бит трогала меня.

– Отвали нахер от меня!

Я едва успел заметить шокированное лицо Лэни-Ланы, когда я побежал к двери. В моем мозгу было пусто, но припев отдавался в голове:

Лил Бит, 

Лил Бит, 

Лил Бит.

Глава 13.

Лилиана.

– Я думаю, вы видите, Барон Шевро, что ваши извинения абсолютно бесполезны. 

– Так ли это, миледи? – глаза барона угрожающе потемнели, и внезапно Джорджия почувствовала, что её корсет затянут слишком туго. Он даже не могла вздохнуть. – Тогда может быть, настало время отказаться от слов? 

Рука барона двигалась быстро, словно вспышка, обхватив её шею сзади достаточно крепко и собственнически. Это были не те ничтожные утехи с конюхом. Неуверенные и неловкие прикосновения Джаспера не оставляли таких отпечатков на коже, как сейчас руки барона. Каждое касание его пальцев прожигало её неотвратимым теплом, подавляя слабые протесты прежде, чем они успевали срываться с ее губ. Всё это время барон наблюдал за ней с голодом в глазах, что было одновременно пугающе и восхитительно. 

– Ах, – его мягкий смех послал нервную дрожь по её коже, разжигая боль внутри. – Моя леди жаждет этого намного больше, чем готова признать. 

– Вы высокомерный, бессердечный ублюдок. 

– Вы правы.

Мои пальцы бегали по клавишам. Было слишком поздно, и я была очень уставшей, чтобы терять драгоценный сон, но пока я кипела во время поездки домой с ужина, ненавидя Джакса каждой частичкой своего существа, запутанный кусок диалога, наконец, всплыл в моей голове. Мне пришлось побежать вверх по лестнице в свою комнату, чтобы записать всё это.

Чертов Джакс. Должна отдать ему должное, он умеет вдохновить.

– Я желал вас с того момента, как увидел, – барон прижался губами к пульсирующей жилке на её шее, и Джорджия разволновалась, что он мог понять, что пульс стучит словно трепещущие крылья колибри. Она поместила свои руки на его твёрдой, тёплой груди, и поняла, что его сердце бьётся почти так же быстро. На мгновение, она наслаждалась своей властью. Он хотел её так же сильно, и ей было нечего бояться.

Пока его губы пожирали её. 

Её гордость тут же растворилась, и Джорджия поняла, что она бессильна против натиска его рта. Кончиком языка он раскрыл её губы и начал медленно исследовать её рот. Дыхание Джорджии участилось, когда она поняла, что сейчас она навсегда помечена. Он заклеймил девушку, и она никогда больше не будет прежней. 

Барон отступил с рыком и обхватил ее подбородок рукой. Его глаза, ярче и голубее, чем октябрьское небо, потемнели, пока он смотрел на неё. 

– Я не тот мужчина, что сидит сложа руки и ждёт возможности. Я вижу, что хочу, и я должен немедленно овладеть этим. И, Джорджия, я имею в виду тебя. 

Она простонала в его рот, когда он прижал её к стене. Джорджия была зажата между прохладой мрамора и теплом желания. 

– Всю тебя. Сейчас. 

Когда рука барона погрузилась под юбку леди Каннингем, я заерзала в кресле. Это должно получиться отлично. Возможно, даже эпично. Мои мысли были сфокусированы кристально чётко, пока я писала, чего хотела Джорджия – блять, чего я хотела, чтобы барон сделал с ней.

Секс сцена. Иногда я оставляла их на потом, заменив её надписью – СЕКСУАЛЬНАЯ СЦЕНА БУДЕТ ЗДЕСЬ – в тексте, и возвращалась к ней, когда было настроение.

Но сегодня, черт подери, я была в настроении. Слова сами текли.

– Скажи мне, чего ты жаждешь, Джорджия, – прохрипел барон. 

Бледное тело леди Каннингем забилось в конвульсиях. Ощущения были слишком глубокие, слишком запретные и ещё… 

– Больше! – прокричала она в голос сокрушительно громко, что это должно было поднять всех слуг на уши. Но ее это не волновало. Это не имело значения. Всё, что было важно, это опьяняющие поцелуи Барона Шеврона и его возбужденное мужское достоинство, прижатое к ней. Что это значило для её брака, для её будущего, совершенно не волновало сейчас. Не было больше барьеров между ними, и нет никаких шансов отступить назад. Джорджия знала, что была потеряна и этим наслаждалась.