— Давай!

— Мигом! — но на этот раз его заметно качнуло, вернее, едва не занесло на резком повороте.

— А где остальные? — спросила Таня через минуту, с благодарной улыбкой принимая полный бокал.

— Так, они же в бильярд…

— А мы? — удивилась Таня.

— Но ты же сама сказала…

— А ты?…

— Я не хотел тебя одну…

— Так ты же рыцарь, Степа!

— Вообще-то, я баронет.

— Вот я и говорю — рыцарь.

— А почему ты спросила о спорте?

— У тебя плечи широкие. Плечи широкие, — повторила Таня, рассматривая свой бокал. — Плечи… А почему же ты мне шампанского не принес?

— Как не принес? — вскинулся Степан.

— Смотри! — протянула она ему свой бокал.

— Действительно… Я даже не знаю, как это… Сей минут!

— Аллюр три креста! — смеется Жаннет ему вдогон.

— Четыре! — кричит он, исчезая в розовом тумане. — Пять! Я иду тебя искать…

"Абриколь… Господи! Триплет и… Выход? Однако! Что теперь? Серия? — Олег сместился чуть влево, чтобы видеть не только поле, но и руки Кейт. — Винт… бегущий винт, надо же! Есть. И… Снукер! И как же ты будешь выкручиваться, золотко?"

Кисси остановилась, положив кий на левое плечо, и, прищурившись, посмотрела на сложившуюся комбинацию. Пиджак она сняла, оставшись в брюках с широкими подтяжками и просторной — батистовой, но как бы мужской — сорочке. Узел галстука ослабила, и… Ну, учитывая, что бюстгальтер сегодня остался невостребованным, получилось именно то, чего Кисси, наверняка, и добивалась.

"Гламурная девушка…"

Но и на этот счет обольщаться не следовало, и обманываться видимостью не стоило тоже. Реинкарнация "Тихони Оли", как называла ее иногда Таня, это было нечто! Ум, цинизм и хорошо развитое эстетическое чувство — одним словом, гремучая смесь, вполне подходящая как для того, чтобы крутить мужикам мозги, так и для того, чтобы жечь их — мужиков — танки. Всякие там Виккерсы, Рено или Рейнметаллы.

— Кузен, будь любезен… — не оборачиваясь, попросила она и чуть повела подбородком в сторону бара, где были выставлены три початых бутылки — "три сестры" сегодняшнего состязания.

— Только меня подожди! — Баст шагнул к стойке, но по дороге бросил взгляд на месье Руа. — Тебе, Витя, тоже плеснуть?

— Спасибо, я сам.

"Ну сам, так сам. Не один я значит с усам…"

Сначала он налил Ольге — фрамбуаз, ну кто бы сомневался — затем плеснул себе киршвассера, мимолетно удивившись тому, как мало осталось жидкости и в первой, и во второй бутылках. Впрочем, пастис, который пил Виктор, убывал ничуть не медленнее.

"Фантасмагория".

— Вот твой компот, Кисси! — подавая рюмку, он, разумеется, улыбнулся, и чуть опустил глаза долу.

— Хороши MЖpse, не правда ли? — спросила Кейт, принимая рюмку, и легко — буквально играючи — перехватила его метнувшийся в сторону взгляд.

"Кто бы спорил!"

— А разве у тебя есть что-нибудь не хорошее? — в притворном изумлении всплеснул руками Олег. Даже водку немного расплескал.

— Есть, — Кейт откровенно наслаждалась ситуацией. — Характер.

— Я вам не мешаю? — спросил от бара месье Руа.

— Нет, — качнула головой Кисси и, поднеся рюмку к губам, втянула водку таким движением, что у Баста даже пот на висках выступил. — Я на бильярдном столе не отдаюсь, я на нем играю.

И, передав — не глядя — пустую рюмку Басту, потянула кий с плеча.

Начиналось самое интересное. Играющая Кисси завораживала. Зрелище, и в самом деле, нерядовое. Красивая женщина у биллиардного стола, в игре требующей особого рода движений и поз, — это и само по себе нечто, но, следовало признать, Кайзерина не только разыгрывала перед двумя зрителями мужского пола едва ли не порнографический спектакль, она и играла — в спортивном смысле слова — замечательно.

Изначально, идея сыграть в бильярд принадлежала Виктору. Именно он нашел этот чудный "домик в деревне", а посему знал — успел узнать — много любопытного и о доме, и об удобствах, предлагавшихся господам "отдыхающим" и их дамам. Вот среди этих, с позволения сказать, "удобств" — где-то между богатым винным погребом и великолепно оборудованной кухней — и находилась бильярдная с баром и столом почти максимальных размеров.

— А не сыграть ли нам в бильярд? — спросил Виктор.

— Давай, — сразу же согласился Олег и выжидательно посмотрел на Татьяну, которая весь этот день вела себя более чем странно. Она и раньше-то не давала никаких векселей, хотя и не "гнала прочь". Но, все-таки, существовало некое неявное ощущение, что их — именно их двоих, её и его — связывает нечто большее, нежели давнее знакомство и принадлежность к коллективу "попаданцев". Однако, как и раньше, солнышко в их отношениях то выглядывало, то пряталось за тучами. Это если фигурально выражаться, а если не фигурально…

"То — только матом!"

Сегодня мадемуазель Буссе кокетничала напропалую, умудряясь временами побивать даже такого признанного мастера "женского троеборья", каковой, несомненно, являлась баронесса "Как-ее-там". Одна беда — она строила глазки Витьке и Степе, а его едва ли не игнорировала. Был, правда один момент, когда в гостиной они устроили спевку… Он играл на рояле и пел, специально — то есть, с ясной целью! — перегнувшись через сидящую у инструмента Татьяну. Очень, надо сказать, интимная поза, намекающая к тому же на еще более "интересные" обстоятельства. И она не возмутилась, не отстранилась… Напротив, откинулась вдруг назад, так что возникло уже нечто недвусмысленное, и, однако же, не случилось ровным счетом ничего. Ничего… И сейчас она тоже сделала вид, что не видит — не чувствует — направленного на нее вопросительного взгляда.