Ох, мама… Что ж ты делаешь… Неужели этот Валик настолько застил тебе глаза, что ты готова саму себя искупать в грязи из-за этих денег…

– И у неё есть шанс выиграть дело… - пробормотал я.

– Нет, - жёстко ответил адвокат. – У неё есть шанс капитально опозориться, ибо я ещё раз проработал все относящиеся к делу бумаги. Ни в одной из них Александр Холодов не называет тебя своим сыном, то есть не делает непременным условием ваше генетическое родство. Ты в завещании именуешься Мстиславом Александровичем Холодовым, сыном Вероники Юрьевны Холодовой, в девичестве Капитоновой. Такое впечатление, что твой отец знал, что ты не родной его сын… и старался обезопасить тебя… от подобных претензий в будущем.

Папа-папа… Видно, ты всё-таки слишком хорошо знал женщину, которую любил… Но всё равно любил. Даже не знаю, благословение это или проклятие…

– Думаю, - вздохнул я, - что он это точно знал. Но это ему не помешало. Знаете, Артур Владимирович, я хочу вам кое-что рассказать…

========== Глава 65. Мама ==========

– Такое впечатление, что твой отец знал, что ты не родной его сын… и старался обезопасить тебя… от подобных претензий в будущем, - задумчиво произнёс адвокат.

– Думаю, - вздохнул я, - что он это точно знал. Но это ему не помешало. Знаете, Артур Владимирович, я хочу вам кое-что рассказать… Понимаете, у меня было время подумать над всеми недомолвками, которые я слышал в детстве… и потом, я видел фотографию, только она пропала куда-то…

Врал я, конечно, как говорится, на голубом глазу, но ничего другого не оставалось, ибо расскажи я Морозову, как в самом деле узнал историю моей матери, Александра Холодова и Дмитрия Пригова – то точно отправился бы в палату с мягкими стенами и дружелюбным медперсоналом. А я этого очень даже не хотел.

Поэтому я рассказал адвокату достаточно, но отнюдь не всё, чтобы не вызвать подозрений в излишней осведомлённости, а историю с местью Пригова преподнёс как свою гипотезу – плод долгих размышлений бессонными ночами.

Адвокат выслушал меня и задумчиво произнёс:

– Дааа… аналитический у тебя склад ума… Но, знаешь, гипотеза твоя заслуживает внимания. Если Пригов действительно считал твоих отца… или…

– Отца, - твёрдо сказал я. – Александра Холодова я продолжаю считать своим отцом. Пусть между нами нет биологического родства, но он меня любил. Поэтому и попытался обезопасить… уж как смог. Но он не думал, что у Пригова хватит ненависти, чтобы поднять на меня руку.

– Ну, да, - отозвался адвокат. – Так вот, если Пригов считал Веронику и Александра Холодовых причастными к его несостоявшейся погибели, что косвенно подтвердила поспешная свадьба твоей матери, он вполне мог начать мстить. И тебе тоже, ибо он считал и считает, что ты сын Александра. А вот сейчас… Сейчас ситуация осложнилась. И тут возможны варианты. И я даже не берусь просчитать, какой из них выберет невменяемый псих. И где его искать – тоже не представляю.

Я глубоко вдохнул. Начиналось самое сложное.

– Не надо его искать, - твёрдо сказал я, – он найдёт меня сам. Именно поэтому мне стоит как можно скорее встать на ноги. Потому что вы правы, Артур Владимирович – невозможно просчитать, что придёт ему в голову.

– Ты с ума сошёл! – воскликнул адвокат. – Неужели ты собираешься рисковать собой… ради…

– Вы имеете в виду мою мать? – ответил я. – Да, собираюсь. Потому что она – моя мать… какой бы она ни была. Другой точно не будет. И сестра. Я не бросаю родственников, знаете ли…

– А Пригов? – быстро сказал адвокат. – Он ведь твой биологический отец… если ты прав в своих подозрениях…

– С Приговым всё сложнее… - признался я. – Но я не хочу его смерти. Я просто хочу, чтобы он ответил за то, что сделал… И оставил нас в покое. Навсегда. Понимаете?

– Понимаю. Но я всё-таки дам знать полиции – пусть ищут. Это их работа.

– Пусть, - согласился я. – Но не думаю, что это удастся так легко, если уж он хоронился все эти годы… Ладно, Артур Владимирович, что там нужно подписать? У меня процедуры скоро начнутся.

Спустя десять минут адвокат распрощался со мной и отбыл, а я остался единственным владельцем наследства Александра Холодова. И стал ждать, кто из многочисленных желающих отгрызть себе кусочек объявится первым.

Прошло ещё две недели. Мышцы мои окрепли достаточно для того, чтобы я передвигался без ходунков, хоть и с тростью. А в палате – и без. Пора было покидать это гостеприимное место, и я задумался – а куда, собственно, возвращаться? В городскую квартиру? В загородный дом? Но и там, и там прочно обосновались мать и Валик, и даже если бы их там не было, я сильно сомневался, что смогу жить там дальше. Слишком много воспоминаний… К тому же мама с Валиком наверняка переделали там всё под себя, что ещё хуже. Да и квартира по завещанию принадлежит матери. Нет, квартира – точно не вариант, да и в загородном доме я жить не хочу. Значит… Значит, мне нужно собственное жильё.