Слова следователя немного успокоили меня и подарили надежду. Я поверила ему, и тяжесть частично ушла с моей души. Я устало уронила голову ему на плечо, а он по-отечески ласково похлопал меня по руке.

– Давайте, я отвезу вас домой, – предложил он.

– Нет, отвезите меня, пожалуйста, в больницу к Жене, – попросила я. – Я должна удостовериться в том, что с ним всё в порядке.

Исаенко скомандовал, и мы умчались по направлению из города, в загородную клинику, где нас ждали Женя Скворцов и Натали – ждали с новостями о поимке Плетнёва.

19.

Михаил Васильевич Вениаминов находился в автомобиле, когда ему на телефон позвонили. Он как раз занимался организацией очередного мероприятия для господина Дашкова, и вёл переговоры о месте проведения и предполагаемом формате мероприятия. Он решил, что это звонят из конторы по его запросу, и был крайне удивлён, услышав знакомый голос своего «делового партнёра» Юрия Юрьевича:

– Михаил Васильевич, надо немедленно встретиться, – сказал Юрий Юрьевич встревожено.

– Что-то произошло? – спросил Михаил Васильевич.

– Произошло, дорогой. Катастрофа. Со мной только что общался господин Костюк. Мы с тобой в полном дерьме, дорогой Михаил Васильевич. Так что, не медли, приезжай сейчас ко мне. Всё и узнаешь.

Михаил Васильевич обеспокоенно оглянулся, будто за ним кто-то гнался, и скомандовал водителю:

– Разворачивай машину. Мы едем в другое место.

Он назвал адрес Юрия Юрьевича, и уже через двадцать минут входил в просторную светлую гостиную его загородной виллы. Хозяин вышел ему навстречу, и Михаил Васильевич с порога спросил:

– Что стряслось? У вас был очень неспокойный голос.

– Труба нам с вами, Михаил Васильевич, – ответил Юрий Юрьевич, закрыв двери и приглашая гостя присесть на мягкий диван. – Если только мы не исправим то, что натворили.

– Да что мы такого натворили? – Михаил Васильевич терял терпение. – Вы говорите загадками. Впервые я вас не понимаю.

– Около двух месяцев назад вы обратились к господину Костюку, чтобы помочь какому-то вашему коллеге решить проблему с навязчивым следователем, помните?

– Конечно, помню, – ответил Михаил Васильевич. – По-моему, тогда там всё благополучно устроили, насколько я помню?

– Тогда да. А теперь? – спросил Юрий Юрьевич.

– А что теперь? – Михаил Васильевич терялся в догадках, что могло произойти.

– Вы слышали, что вашего так называемого коллегу два дня назад взяли на горячем? Он там такого накуролесил. Нанял каких-то братков, а те чуть не убили молодого мента, – сказал Юрий Юрьевич, пристально глядя на Михаила Васильевича.

Тот изменился в лице, и это не ускользнуло от внимания Юрия Юрьевича.

– Вижу, не слышали, – сказал он не без удовольствия, что первым сообщает эту новость Вениаминову. – В прокуратуре уже интересуются, по чьему заказу дело вашего «протеже» было передано им, и на каком основании его пытались «замять». Так вот, по мнению серьёзных людей, на этот раз вашему «другу» не выкарабкаться. Там целый перечень статей, включая связь с преступной группировкой, убийство и торговлю наркотиками. Вы понимаете, куда я клоню?

Михаил Васильевич в упор смотрел на собеседника, слушая его слова. В его мозгу в бешеном потоке метались мысли в поиске скорого решения и выхода из сложившейся непростой ситуации.

– Вы понимаете, что это означает? – продолжал Юрий Юрьевич. – Нам с вами не простят того, что мы вмешали сюда имя господина Костюка. К тому же, на вашего «клиента», Плетнёва, так, кажется, его фамилия, собираются нажать, чтобы он начал давать показания. И, поверьте, если ребятам из отдела по наркотикам удастся его разговорить, а в этом я не сомневаюсь, то он сольёт им всю информацию, включая и вас самого, как одного из главных заказчиков, а вместе с вами и меня и многих других. А этого никак нельзя допустить. И уж тем более, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы в этом деле всплыло имя господина Костюка. В противном случае, тюрьма покажется вам раем по сравнению с тем, что ожидает нас с вами, если господина Костюка впутают в это грязное дельце. Вы меня понимаете?

– Я вас прекрасно понимаю, – ответил Михаил Васильевич. Никогда он не был так серьёзен и сосредоточен, как сейчас. Решалось не просто его дальнейшее будущее. Под угрозой была не только его свобода, но и сама жизнь, он ясно понимал это.

– Что вы намерены делать? – спросил Юрий Юрьевич после паузы.

– Здесь не много вариантов, – ответил Михаил Васильевич. – Плетнёв не должен начать давать показаний.

– Правильное решение, – согласился Юрий Юрьевич. – Вашего «протеже» надо слить, чтобы рано или поздно он не слил всех нас.