Я схватила её за плечи и что есть силы начала трясти, стараясь пробудить её. Я хлестала её по щекам, а она морщилась и пыталась отмахнуться от моих пощёчин. Она что-то мямлила, но рот не слушался её. Элла была в глубокой нирване.

– Вот дура! Вот дура! – повторяла я, поднимая её с пола и запихивая в ванну. – Что же ты делаешь, идиотка?!

Я открыла душ, и струи прохладной воды полились на полуобморочную Эллу. Она стала приходить в себя и пытаться прикрыться руками от потоков воды. Одежда на ней промокла до нитки, Элла замёрзла, её всю начало трясти, словно в лихорадке.

– Элла, очнись, – сказала я громко. – Открой глаза. Это я, Марго.

Элла открыла мутные от забытья глаза и посмотрела на меня.

– Марго …, – промямлила она, заикаясь на каждом слоге. – Что ты здесь делаешь?

И снова закрыла глаза. Я подняла душ и направила ей в лицо. Элла встрепенулась, замахала руками и замотала головой.

– Марго, не надо, – пролепетала она плаксивым голосом, – мне так плохо.

– А как тебе хорошо, сучка ты безмозглая? – ругала я её, продолжая обливать водой. – Что это?

Я протянула руку с пустой капсулой.

– Что это, я тебя спрашиваю? – крикнула я. – Открой глаза!

Элла лениво открыла глаза и посмотрела на мою ладонь. Я закрыла горячий кран и пустила только холодную воду. Элла завизжала.

– Всё, Марго, хватит, – визжала она. – Пожалуйста, убери воду, я замёрзла.

По её голосу я поняла, что Элла полностью пришла в себя – ледяной душ сделал своё дело.

– Снимай с себя мокрую одежду и переоденься, – я подала ей длинный махровый халат с капюшоном, который висел здесь же.

Элла стянула с себя мокрые вещи и укуталась в мягкий тёплый халат. Её трясло, зубы стучали.

– Блин, Марго, такой кайф обломала, – сказала она с досадой.

– Что?! – вскричала я. – Ты что, совсем обалдела?! Ты понимаешь, что ты говоришь? Какой кайф?

– А ты понимаешь, сколько стоит одна такая капсула??? – крикнула в ответ Элла.

Я хлестанула её по щеке и тряхнула за плечи.

– Я не знаю, и даже знать не хочу, сколько может стоить эта гадость! – сказала я, стиснув зубы. – Я жалела тебя, думала, ты в беду попала, хотела тебе помочь, остальных просила подключиться, а ты … всего лишь наркоманка! Ты спускаешь все свои деньги на эту дрянь, у подруг воровала, чтоб накачать ею свои вены. Как так можно, Элла?

Она вдруг задрожала всем телом и расплакалась.

– Блин, Элла, – сказала я с досадой, – ну вот ты опять. Чего ты плачешь? Тут не плакать надо, а действовать. Если Таисия узнает, тебя выкинут отсюда в тот же день.

– Я знаю, – говорила она сквозь слёзы. – Я так этого боюсь. Боюсь, чтобы она не узнала, боюсь, чтобы никто другой не узнал и не сдал меня. Марго, что мне делать? Ты же меня не выдашь? Правда ведь, не выдашь?

Элла вцепилась в мою руку.

– Не выдам, конечно, – успокоила я её. – Но при одном условии: если ты завяжешь с этим и больше не будешь употреблять эту гадость.

Она отпустила мою руку и потупилась.

– Что такое? – спросила я. – Почему ты молчишь?

– Я уже пыталась завязать, – сказала она тихо. – Но не выдержала и сорвалась.

– Когда это было? – спросила я.

Элла опустила голову ещё ниже.

– Когда, Элла? Не молчи, – я теряла терпение.

– Два года назад.

– Ни хрена себе! – выругалась я. – А сколько же тогда …? И давно ты сидишь на этой дряни?

– С шестнадцати лет, – тихо ответила Элла, – как только приехала в Киев.

… Мы прошли на кухню, я заварила для Эллы крепкий чай, и она рассказала мне свою историю.

– Я познакомилась с парнем. Он был старше меня на три года. Он меня и посадил на наркоту. Сначала это были лёгкие таблетки и травка, в клубах и на вечеринках, так, чисто для настроения. Было прикольно. Он говорил, что это ерунда, лёгкий допинг, и с него запросто можно соскочить в любой момент. Потом он предложил попробовать кое-что «поинтереснее», от чего башню сносит, и ты паришь в облаках, как птица. Секс под этой штукой – долгий, непрекращающийся кайф. Мне стало интересно, захотелось испытать новые ощущения. Я подумала, что от одной дозы ничего страшного не произойдёт, зависимость не возникнет так быстро, и согласилась. И это действительно было незабываемо. Я до сих пор помню те первые ощущения. Я сама словно стала птицей, как будто за спиной выросли крылья и несли меня над бескрайними просторами.

Через неделю я захотела повторить. Потом опять. И ещё, ещё. И я не заметила, как втянулась. И тогда Олег, мой парень, сообщил мне, что задолжал крупную сумму за нашу с ним наркоту, что уже пора отдавать долг, а его попёрли с работы, и ему нечем платить. Мало того, мы уже так крепко сидели на наркотиках, что речь шла не только о том, чтобы отдать долг, но и о новых дозах. Олег пытался зарабатывать, но денег хватало лишь на новые дозы для нас.

Я боялась, что те ребята, которым задолжал Олег, придут и покалечат нас. Я не знала, как помочь ему и где взять денег, чтобы вернуть долг. Бросить его я тоже не могла, потому что любила.