— Хорошо, — говорю я и сажусь на кровать, а она подключает его к розетке и включает.

Когда Шейн заканчивает, я вижу, что кончики моих волос завиты и теперь волосы доходят до середины спины, и это очень хорошо выглядит. Я вызываю такси, и они говорят, что приедут примерно через пятнадцать минут. Заканчивая одеваться, я беру свое одолженное пальто и выхожу в гостиную, где Шейн с Лиамом смотрят телевизор.

— Хорошо проведи время, и твой комендантский час — полночь, — говорит Лиам, подражая голосу отца.

— Увидимся завтра утром, — я целую их обоих, а затем слышу гудок клаксона. Я выглядываю в окно и вижу желтое такси у подъезда.

Я выхожу, сажусь в такси и нервно ерзаю на месте до тех пор, пока мы не подъезжаем к ресторану. Макс стоит у входа, глядя по сторонам. Когда такси подъезжает, Макс бросается к машине и открывает для меня дверь. Прежде чем у меня появляется время заплатить водителю, Макс уже протягивает ему двадцать долларов и спрашивает, достаточно ли этого, затем закрывает дверь, а когда водитель говорит, что должен отдать ему сдачу, то он отвечает:

— Оставьте ее себе, — Макс говорит эти слова, совершенно не заикаясь. — Ты в-выглядишь п-п-п-п… — он делает глубокий вдох, очевидно, успокаиваясь, — прекрасно.

— Спасибо, Макс. Ты тоже выглядишь очень привлекательно.

— Ты г-голодна? П-потому что я х-хотел бы с-сначала сходить к-кое-куда. И н-наш столик з-заказан на в-восемь тридцать.

Я начинаю паниковать и отступаю на шаг от Макса.

— Гм...

— В-все в порядке, мы м-можем просто п-посидеть в баре и п-поговорить, — но он выглядит задетым моей реакцией.

— Что еще ты задумал?

— Я х-хочу сводить т-тебя в одно место чуть дальше по улице. Но я пойму, если ты не х-хочешь.

Я оцениваю все, что знаю о Максе, и ничего не кричит «беги». Это просто моя естественная реакция из-за того, что я пережила в прошлом.

— Все нормально, мы можем пойти.

— Отлично, — мы начинаем идти, а погода морозная. Я чувствую себя снеговиком, пока мы медленно идем в направлении, в котором Макс ведет нас. На моих руках перчатки, а руки в карманах моего, то есть Шейн, пальто. У меня есть шапочка и шарфик, но я все еще чувствую, как холод проникает через все слои одежды. Сейчас начало декабря, и скоро пойдет снег. Было пару дней, когда снег слегка припудрил все, но это только вопрос времени, прежде чем тротуары станут ледяными, и везде появятся сугробы.

Разговор легкий и непринужденный. Я рассказываю Максу, что являюсь счастливым владельцем новенького «Форд Таурус» и про уроки вождения. Макс поздравляет меня и говорит, что когда я получу права, он ждет, что я буду его шофером, а он — принцем в кортеже.

Мы останавливаемся, когда доходим до парка, который залили и превратили в большой ледовый каток.

— Мы пришли, — радостно сообщает он, указывая на лед.

— Катание на коньках?

— Да.

— Я ни разу в жизни не каталась на коньках. Я не хочу делать этого.

— Ты должна. Это обряд посвящения для каждого американца, — я смотрю на него, он ни разу не заикнулся.

— Это правда?

— Да, — подтверждает он. — Давай, я н-научу тебя. Я не д-дам тебе упасть, — он берет меня за руку и тянет за собой, пока идет к человеку в будке на краю катка и платит за нас обоих, чтобы взять коньки на прокат. Мы оба говорим ему наш размер обуви, и парень выдает нам коньки. Макс ведет нас туда, где мы можем сесть и надеть их.

Я обуваю свои, и едва ли в состоянии стоять на них. Медленно иду за Максом к катку.

— Это очень в-весело. Позволь я п-покажу тебе, — он показывает, как стоять и кататься, отталкиваясь одной ногой, удерживая баланс на другой ноге.

— Выглядит очень просто, — дразню я, пока он катается на противоположной стороне катка. Он заполнен людьми, которые скользят на коньках так, будто они профессиональные фигуристы. Но под этим я подразумеваю то, что никто не падает на задницу. — Да, очень легко, — бормочу я себе под нос.

— Давай. Я буду держать тебя за руку, так что ты не уп-падешь, — он протягивает мне руку, и я смотрю на нее, обдумывая, стоит ли мне ее брать.

Я решаю, что не могу просто стоять в сторонке в течение следующего часа или около того, я должна попробовать. Наконец, я принимаю его руку, и Макс оборачивает другую вокруг моей талии, пытаясь удержать меня в вертикальном положении. У него не получается. Я продолжаю спотыкаться о свои ноги, пытаясь ходить, а не кататься.

— Ты должна оттолкнуться ногой. Вот так, — он пытается показать мне как, все еще поддерживая меня.

Я начинаю смеяться, потому что, должно быть, выгляжу смешно для любого простого прохожего, наблюдающего за мной со стороны. Моя левая нога едет в одну сторону, а правая в другую и, в конце концов, я падаю на Макса. Он смеется, но ловит меня, не давая упасть на лед.