На сборы ушло всего несколько минут. Проверив рюкзаки, мальчишки переглянулись и, забросив их на плечи, дружно отправились вслед за дедом.

– Трр-рр!
– За калиткой раздался звонкий голос дяди Коли, отца Сёмки и Жорки.

– А ну стой!
– Он спрыгнул с телеги и, скрутив вожжи, бросил их на спину гнедой лошади.

– Давайте, прыгайте в телегу, я Вас до ближайшей деревни отвезу. А там уж пешком дойдёте. Я в конторе договорился. Продукты, до Чигири, подбросить в Рабкооп.
– Он обошёл лошадь и, осмотрев сбрую, подтянул супонь.

– Ну, раз так, значит, нам подвезло!
– Взбодрился Патракей Давыдович.

– А, ну, давай мальцы, быстро в телегу. Раз так, то мы засветло ещё до Бояршино доберёмся.
– Покряхтывая, он важно перевалился в телегу. Мальчишки, не дожидаясь второго приглашения, быстро последовали его примеру и попрыгали в телегу вместе с рюкзаками.

– Но, пошла, гнедая!
– Дядя Коля запрыгнул в телегу и закрутил вожжами над головой.

Утренняя летняя прохлада настырно пыталась пробиться под Мишкину кофту. Он сидел на телеге и, улыбаясь, зевал во весь рот, разглядывая проплывающие мимо дома и сараи.

Село Пермяки было самым большим за Караканской горой. Дальше были только малые поселения, которые остались от деревень, из которых люди постепенно переехали в города. Народ поговаривал, что село Пермяки называлось так потому, что давно-давно, во времена Ивана Грозного, когда Ермак завоевывал Сибирь, то за ним шли переселенцы из-за Западного Урала. Они шли на новые земли из Москвы, Беломорья и Пермского края. Они были первыми переселенцами и, переселяясь на новые земли, оставляли за собой все новые и новые поселения. Вот одно из таких поселений и называлось Пермяками, где оставались жить те, кому по каким-то причинам понравились эти места, и они не хотели идти дальше. Люди уходили в тайгу и селились своими семьями, образовывая новые деревни, которые назывались в честь их основателей. А сейчас от этих деревень остались лишь названия и несколько покосившихся домов. А некоторых деревень вообще не осталось, лишь только названия, такие, как: Булыгино, Гладково, Бояршино да Чикмари. А дальше распростёрлась непроходимая Сибирская тайга. Дед Патракей Давыдович Журавлёв жил в маленьком доме в деревне Бояршино, что было последним поселением состоявшим из двух домов. В одном из них жил Ефрасин со своей семьёй из семи человек, а в другом доме жил сам Патракей Давыдович. Он был давно бобылём. Жена давно умерла, а дети выросли и разъехались по стране. А сам он постоянно пропадал в тайге, ловил рыбу да охотничал.

– Ну, вот и приехали! Чигирь!

– Тр-р-р!
– Дядя Коля натянул вожжи.

– А дальше сами пешком!
– Он устало спрыгнул с телеги.

Мальчишки, утомленные долгой дорогой, вяло спрыгнули на землю, потягивая отсидевшие ноги.

– Вот, что!
– Дядя Коля откинул палатку, что закрывала продукты, которые он вёз в магазин.

– Сёмка! А ну давай рюкзаки.
– Он быстро засунул каждому в рюкзак по буханки хлеба и по паре консервных банок тушенки.

– На три дня хватит. А если не хватит, рыбы наловите, да ягоды там невпроворот. Не пропадёте!
– Он снова накрыл оставшиеся продукты палаткой.

– Ну, с богом! Да смотрите за Жоркой. Он совсем ещё несмышлёныш!
– Дядя Коля попрощался и перекрестил, уходящих рукой по воздуху.

– Всё будет хорошо!
– В один голос закричали Тимка и Сёмка.

– Ждите нас с Шишками!
– Подбросив полупустые рюкзаки, закричали мальчишки и гуськом двинулись за Патракеем.

До Баяршино, где жил Патракей Давыдович, оставалось совсем не далеко, километров двенадцать. Дед шёл уверенно, опираясь на посох, не давая ни малейшего отдыха пацанам. Он изредка оглядывался и, вновь поправив старую шапку, ускорял шаг. Теперь Мишке некогда было глазеть по сторонам. Он еле-еле успевал за дедом, а сзади его подгоняли остальные. Младший двоюродный брат Жорка оказался довольно проворным. Он не сдавался, а наоборот наступал на пятки Мишке, отчего Мишке приходилось нервничать. Колонну замыкали Тимка с Сёмкой. Они всю дорогу подшучивали над младшими, рассказывая разные страшилки. Слив несколько потов, поднявшись на небольшой холм, наконец-то в низине показались два небольших дома.

– Ну, вот и добрались!
– Крякнул в бороду Патракей Давыдович.

– А, ну малышня, давай наперегонки. Кто быстрей добежит до дома?
– Первый раз за всю дорогу засмеялся дед.

Мишка с Жоркой, как будто не шли этот длинный путь, они пустились наперегонки с горы к покосившемуся домику. Там во дворе был старый колодец. Они практически кубарем скатились к этому деревянному колодцу. Наперебой открыв дверцу, сбросили прицепленное на цепь железное помятое ведро, которое загремело и плюхнулось где-то там в глубине. А вот поднять полное ведро воды, было очень тяжело. Мишка с Жоркой вдвоём вцепились в рукоять, но сил не хватало.

– Что, каши мало ели?
– Тимка одной рукой взялся за железный коловорот и вытянул ведро чистейшей колодезной воды.

– Только потихоньку, а то заболеете. Куда я потом с вами в тайге? Вода очень холодная.
– Тимка поставил на приступок ведро.

Мишка и Жорка по очереди через край ведра жадно сделали по нескольку глотков.

– Довольно!
– Остановил их трапезу дед.

– Это вам не игрушка. Жажду нужно горячим чаем утолять!
– Он взял ведро.

– Давайте, мойте руки.
– Патракей наклонил ведро и слил воду.

– Тимка, Сёмка! А ну выдерните пару кустов картохи в огороде, да разведите во дворе костёр. Печёнку приготовим.
– Он поставил ведро и пошёл в дом. Сёмка с Тимкой послушно пошли выполнять наказ деда.

Мишка и не заметил сидя у костра, как тайга поглотила огромное солнце, выпустив на небосклон яркий полумесяц. Как далёкие звёзды тысячами ярких светлячков, расползлись по всему чёрному небу, подмигивая друг другу своим мерцанием. Слабая ночная прохлада и тихое потрескивание костра, после лёгкого ужина и долгой дороги налипала на ресницы свинцовой тяжестью. Ребята при разговоре не заметили, как погрузились в сладкий сон, забыв об усталости. Дед Патракей вынес из избы старые тулупы и укрыл ими, спящих шишкарей. Где-то за покосившимся домом тихо посвистывал сверчок. А у самой кромки леса то и дело громко вскрикивала выпь. Знойная августовская ночь тихо опустилась на землю.