Л е н и н. Он был у меня недавно. По-моему, большая умница. И как будто вполне лоялен и хочет работать. Это правильно, нам надо смелее привлекать крупных технических специалистов, невзирая сегодня на их политические взгляды. Ничего, в процессе работы и личного общения сними мы сделаем их своими союзниками. Всерьез и надолго. Так что я направил Покровского к вам, Георгий.

К о ж у х о в. Он не приходил, Владимир Ильич.

Л е н и н. Странно. Что же могло произойти? Внезапно заболел? Он неважно выглядел в момент нашей встречи. Узнайте, узнайте немедленно, Георгий.

К о ж у х о в. Владимир Ильич, не хотел вас расстраивать. Дело в том, что Покровский, которого беседа с вами очень окрылила, пришел в ВСНХ и, на беду, попал не ко мне, а к одному из начальников отделов. К тому же два часа дожидался приема. Покровский — замечательный специалист, знающий, любящий свое дело, привыкший к порядку, которого у нас в ВСНХ, к сожалению, пока еще маловато. Так вот, едва переступив порог кабинета начальника отдела, он начал ругать всех и вся за ничегонеделание, плохие порядки и прочее. Короче, начальник отдела обозвал Покровского буржуем и потенциальным вредителем. И почти выгнал, пригрозив оружием.

Л е н и н. У кого он был на приеме? Фамилия этого работника?

К о ж у х о в (не сразу). Дорофеев.

Л е н и н (снимает трубку телефона). Соедините меня с ВСНХ. Начальника отдела Дорофеева. Товарищ Дорофеев, у вас был на приеме инженер Покровский? Кто говорит? Председатель Совнаркома Ульянов-Ленин. Был? И куда вы его направили? Что? Беспартийный? Такие беспартийные нам так же необходимы, как и партийцы. Надо дать им полнейшую возможность работать, чтобы они почувствовали, что Советская власть не только поддерживает каждого честного и хорошо настроенного к рабочему правительству человека, но и относится к нему самым внимательным образом. Что? Как это не доверяете? Послушайте, вы, к примеру, можете самолично построить электростанцию? Не можете. А турбину для этой же электростанции сумеете собрать своими руками? Тоже нет. (Резко.) Так какое вы имеете право лишать нас ценных людей? Вы, товарищ Дорофеев, ничего не поняли в нашей политике, и сомневаюсь, что можете понять впредь. Это неслыханное невежество и комчванство. Да-да, именно. Потрудитесь выполнять распоряжения Советской власти. (Кладет трубку.) Лично вы, Георгий, отыщите Покровского и принесите ему извинения. Где же Виктория? Почему она не несет мне окончательный список Комиссии ГОЭЛРО? (Звонит.)

Входит В и к т о р и я.

Виктория, в чем дело? Почему вы не несете мне список Комиссии ГОЭЛРО?

В и к т о р и я. Список? Вы, Владимир Ильич, сказали, что вам спешно нужна Комиссия. Я сижу, обзваниваю всех по телефону. Часть товарищей уже выехала в Кремль.

Л е н и н (обескуражен). Я попросил у вас Комиссию, а не список?

В и к т о р и я. Да.

Пауза.

Л е н и н. Простите. (Трет руками виски.)

В и к т о р и я. Устали, Владимир Ильич?

Л е н и н (покорно). Устал…

В и к т о р и я. Владимир Ильич, зачем вы так…

Л е н и н. Как, Виктория?

В и к т о р и я. Не бережете себя.

Л е н и н. Не умею, значит. А учиться этому — поздно. Принесите мне, пожалуйста, список, а перед товарищами извинитесь.

Виктория уходит.

Совсем моя голова становится беспамятной…

К о ж у х о в (встревожен). Владимир Ильич, может быть, мы…

Л е н и н. Ничего, ничего, продолжим работу… (Пауза.) Георгий, а вас медики осматривали?

К о ж у х о в. Да.

Л е н и н. Ага, батенька, попались! Ну-ка, ну-ка, что они вам там написали! Дайте-ка вашу бумаженцию.

К о ж у х о в (ищет по карманам). Сейчас. Сейчас, Владимир Ильич…

Л е н и н. Прежде чем взвалить на ваши плечи такой непомерный груз, как электрификация России, я должен быть уверен, что вы не сойдете с дистанции в самом начале пути.

Кожухов протягивает заключение.

Входит В и к т о р и я.

В и к т о р и я. Пожалуйста, список, Владимир Ильич.

Л е н и н. Спасибо.

Виктория уходит.

Нуте-с, что они тут вам написали? (Читает медзаключение, хмурится.) «Нуждается в длительном санаторном лечении при крайне ограниченном занятии умственной работой». (Пауза.) Мда… (Озабоченно трет ладонью лоб.) Придется, дорогой Георгий, подчиниться. В ремонт, в ремонт без никаких разговоров. Сейчас я напишу Семашко… Две недели — минимум — не показывать носа на работе… В санаторий! Непременно — в санаторий.

К о ж у х о в. Владимир Ильич!.. Но…

Л е н и н. Никаких, батенька, «но».

Входит Н а ч с а н у п р.

Н а ч с а н у п р. Разрешите, Владимир Ильич?

Л е н и н. Пожалуйста.

Н а ч с а н у п р. Владимир Ильич, будьте добры, покажите медицинское заключение, которое выдали вам врачи.

Л е н и н. Гм… Зачем оно вам?

Н а ч с а н у п р. Для исполнения их предписаний.

Л е н и н. Гм… Но ведь предписания сделаны мне, а не вам.