А л и н а. Поднимайся, Сеня, поднимайся. Назло всем врагам — поднимайся.

Выдуваев скрывается на сеновале.

Боже! Боже милосердный! Значит, есть ты на небе, если защищаешь обиженных и оскорбленных. Безо всяких письменных заявлений слышишь. Безо всяких бумажек помогаешь.

В ы д у в а е в (показываясь в двери чердака). Где он? Где?..

А л и н а. Господь с тобой — кто?

В ы д у в а е в. Сверток с моими документами.

А л и н а. Мы же с тобой вместе его в сено прятали.

В ы д у в а е в. Ты сено козе давала?

А л и н а. Давала.

В ы д у в а е в. Она же мои документы сожрала.

А л и н а (в ужасе). Батюшки!

В ы д у в а е в. Я тебе приказывал сено до зимы не трогать, а кормить козу травой?

А л и н а. Ты приказал, ты и корми. А я свои руки резать травой не намерена.

В ы д у в а е в. Дура! Из-за тебя такой план рухнул. И будешь теперь траву рвать. Голыми руками будешь рвать. Я заставлю. Я тебя работать заставлю. Я на пенсию уйду. Боже мой, какое место упустил! Какой случай упустил! Какое счастье твоя трижды проклятая коза сожрала!

А л и н а. Не моя коза, а твоя. И куры — твои. И петух со своим запором. (Вдруг.) Сенечка! Целы документы! Прости меня, беспамятную.

В ы д у в а е в. Где они?

А л и н а. Я их в мешок с отрубями перепрятала.

Выдуваев снова скрывается на сеновале.

Слава богу! Слава богу! Не допустил ты погибели нашей. Опять услыхал, опять спас.

Показывается В ы д у в а е в. Он весь в отрубях.

В ы д у в а е в. Мешок вытряхнул наизнанку. Нету!

А л и н а. Как же… господи!

В ы д у в а е в. Из земли вынь, а документы давай.

А л и н а. А во втором мешке смотрел?

В ы д у в а е в. Какой, к черту, второй! Один тут.

А л и н а. Батюшки! Второй мешок я жене наездника Ускакаева продала.

Зловещая пауза. Выдуваев, как пьяный, спускается по лестнице, бросает на землю пустой мешок из-под отрубей.

В ы д у в а е в (негромко, искренне, горько). Погиб… Погубила. Опозорила. На весь свет опозорила. (Неистово.) Кто тебе велел до зимы отруби продавать?

А л и н а. Я велела! Я — хозяйка. Я распорядилась. А кто тебе велел документы на сеновале прятать? В доме места не нашел? Вот ищи-свищи теперь. Сиди всю жизнь в конюхах.

В ы д у в а е в. Сейчас же беги к Ускакаевым, душа вон, а чтоб документы были здесь.

А л и н а. Лучше голову мне отруби — не пойду. Чтобы я проданное обратно потребовала? Не на дуру напал.

В ы д у в а е в. Скажи, что нечаянно мои документы в мешок уронила.

А л и н а. Так и поверят.

В ы д у в а е в. Награду обещай.

А л и н а. Не пойду.

В ы д у в а е в. Алина, утоплюсь. Посмертную записку органам оставлю — тебя убийцей назову. По судам затаскают.

А л и н а. Все одно — не жить… (Заголосила.)

В ы д у в а е в (сменил гнев на милость). Алинушка, да пойми ж ты. Мне сейчас, немедленно, во что бы то ни стало надо всем доказать, что я есть ветеринарный врач. Что у меня стаж тридцать лет. Что я в корпусе Доватора служил, боевых коней лечил.

А л и н а. Не докажешь, и не надо. Пусть я женой конюха помру.

В ы д у в а е в. Подумай, что говоришь. Колхоз «Светлые дали» на праздник своих коней выставил… Представители должны приехать.

А л и н а. Боже мой! Значит, конюхом тебя увидят? Сраму-то!

В ы д у в а е в. Вот я и хочу. Прибудут они, а я — пожалте: главный врач, номенклатурная единица. Я им прием устрою. (Мечтательно.) Можно корреспондентов пригласить… (Решительно.) Я сам к Ускакаевым пойду.

А л и н а. Сеня, Сенечка, сейчас я тебе лицо оботру. Может, Ускакаевы мешок-то с отрубями еще не почали… (Уходит в дом.)

Мимо проходит К у к у р у з о в а.

В ы д у в а е в (машинально). Здравствуй, Кукурузова.

К у к у р у з о в а. Здравствуй, милай, только штой-то личность твоя мне не знакомая.

В ы д у в а е в. Выдуваев я. Семен Семенович. Неужто забыла?

К у к у р у з о в а (качает головой). Не знаю такого, убей меня бог.

В ы д у в а е в. Ты из «Светлых далей» приехала?

К у к у р у з о в а. Дали какие-то…