Шрифт:
К о ш е ч к и н (кричит). Тиш-ше! Любители конного спорта! Пропустите без очереди виднейшего знатока и ценителя, почетного гражданина на благородной ниве развития конского поголовья в пределах нашей родины Семена Семеновича Выдуваева!
Невозмутимо прорезая толпу, к кассе важно и чинно идет В ы д у в а е в. Выдуваев наклоняется к окошечку кассы и отваливается от него с пачками денег в обеих руках. Вокруг — завистливые вздохи, восклицания.
(Подобострастно.) Поздравляю, Семен Семенович, с предвосхищением победы.
П е р в а я д е в у ш к а (делая реверанс). Поздравляю.
В т о р а я д е в у ш к а (так же). Поздравляю.
Т р е т ь я д е в у ш к а. Поздравляю.
П е р в а я д е в у ш к а.
Жизнь проносится мимо, как птица, Не успеешь за модой следить. Заграница моя, заграница, Ты сумела меня покорить.Танцует.
В т о р а я д е в у ш к а.
Жажду я для любви сохраниться, Для свободной, бессрочной любви. Ах, мечта ты моя, заграница, Не зови ты меня, не зови.Танцует.
Т р е т ь я д е в у ш к а.
В лес глухой я мечтаю укрыться, Чтоб свободой и негой дышать. Заграница моя, заграница, Мне б тебя хоть во сне увидать!Танцует.
В ы д у в а е в (смахивая слезу, растроганно). Да, да, я пол-Европы объехал… Повидал. Прикоснулся… (Облизнул губы.) Выпить бы.
Кошечкин торопливо вынимает из бокового кармана плоскую бутылку, раздвижную рюмку, наливает коньяк, а так как руки Выдуваева заняты, опрокидывает ему коньяк в рот.
В ы д у в а е в. Закусить бы…
Девушки хватают с лотка стаканчики с мороженым, начинают кормить Выдуваева с ложечки, ласкаясь к нему.
Входят П а в е л И л ь и ч и П е т р П е т р о в и ч.
П а в е л И л ь и ч (радостно). Семен Семенович! Выдуваев!
П е т р П е т р о в и ч. Сенька! Дьявол!
Выдуваев чуть не давится мороженым. На его лице мы видим сложную гамму чувств: здесь и радость, и испуг, и стыд, и желание найти выход из ситуации, в которой он оказался.
К о ш е ч к и н. Вас…
Выдуваев, словно это относится не к нему, оглядывается по сторонам.
П а в е л И л ь и ч. Ну, чего головой крутишь, Выдуваич! Неужели не узнаешь? Бывшего командира своего кавалерийского полка не узнаешь?
П е т р П е т р о в и ч. Комиссара не узнаешь?
В ы д у в а е в (очень неуверенно, скорее инстинктивно). Вы… меня?
П а в е л И л ь и ч. Да брось ты нас разыгрывать. (Подходит, обнимает Выдуваева за плечи.) Я своего полкового ветеринара через сто лет узнаю. Помнишь? Подойду к тебе перед боем: «Дай, Сеня, спирту глоток, нутро согреть». А ты: «Лимит не велит». (Смеется.) Тебе кони были дороже друзей, а? Ветеринарная твоя душа! Зато кони в полку были — это ж кони!
В ы д у в а е в (бормочет). Недоразумение! (Рассовывает деньги по карманам, словно желая избавиться от ненужных свидетелей.) Ошибка, граждане. Первый раз вижу. Пардон. Продавщица мороженого (сочувственно, Выдуваеву). А вы вспомните хорошенько. (Павлу Ильичу и Петру Петровичу.) Может, контуженый, вот и забыл…
В ы д у в а е в. Не помню, граждане. Не знаю. Разрешите пройти. Пардон.
П е т р П е т р о в и ч. Погоди! Сеня! Неужто правда, что ты нас с Павлом Ильичом не узнаешь? А ну, присядь. Присядь, дорогой. Сейчас ты всё, всё до былиночки вспомнишь. Помнишь нашу боевую походную? (Запевает.)
Трубы протрубили — конники в поход! По тылам фашистским мы летим вперед.П а в е л И л ь и ч (подхватывает).
Кони словно птицы, копыта не стучат. Победа нас встречает улыбками девчат.В м е с т е.
Гей, бурка черная Доватора, Не забыть тебя, не забыть… На войну уходили орлятами, Не орлятами, а цыплятами — Надо правду, друзья, говорить.