Шрифт:
Харитон передернул плечами, как от озноба. В чем-то, конечно, Илья прав. И девочки нынче не те, и морали нет, и извращенность кругом, но… Они же маленькие. Крохотные. Слабенькие. Беззащитные. Их на руках носить хочется. И по попкам шлепать, когда нашалят…
По попкам! Вот этот монстр и шлепает их — одну за другой, одну за другой. Режет
на куски секционными ножами. Вырывает глаза. Режет уши. Пальчики на ногах отрубает. Пилой пилит косточки. У живых еще, между прочим…
У живых!
Проклятый «Ди-Кси». Проклятый Плеханов. Проклятое время. Проклятый мир.
А как все здорово начиналось!
Все эти разговоры о науке, о прорыве, о настоящем открытии, о деньгах, о славе, о безумном мире, который уйдет в прошлое после этого изобретения. О той — может быть, первой и единственной — попытке, когда человек сможет заглянуть в себя. По правде. Без налета вымороченных законов, v морали и прочей чуши, которая налипла на него тысячелетней коркой цивилизации. Все, заглянули. В самого себя.
Алее.…!
И все эти многочасовые разговоры, когда опьяненный перспективами Плеханов без запинки сыпал формулами и непонятными терминами, пытаясь объяснить, что на самом деле такое этот таинственный препарат.
— Это наше будущее! — горячился Плеханов.
— Говори толком.
— Ты все равно не поймешь. Мозгов не хватит…
— Почему? — обижался Харитон.
— Подожди, не перебивай! — кричал Плеханов. — И не обижайся, Володя, у меня самого «крыша едет», когда я начинаю в это вникать…
— Значит, ты псих!
— Не перебивай!.. — Плеханов поднимал вверх свои жилистые руки и пытался объяснить: — Этого «Ди-Кси» на самом деле в природе нет, и в то же время природа состоит только из него. Из него!..
— Умно! — хохоталХаритон. — Очень научно!
— Убью, молчи! — орал Плеханов. — Это функция. Это сумма функций. Цепь случайностей. Но — определенная цепь!.. Понимаешь? Если вместе сойдутся семь факторов, они, конечно же, не факторы, но назовем их пока так, и потом — слушай внимательно, генерал! — произойдет некая уступка. Неважно в чем, главное — уступка! Теперь — все! «Ди-Кси» создан и начал жить. В тебе, во мне, везде…
— Ты мне толком объясни, как дурак дураку, — просил Харитон. — Надо что-то выпить или достаточно облучить «кролика»?
— Ни то и ни другое! Вводится инъекция, а затем — нужно просто ждать…
— Ждать?
— Да. Ждать, пока не наступит та, необходимая для человека, для данного человека, разумеется, для «кролика», цепочка случайностей, чтобы в нем родился истинный препарат «Ди-Кси».
— Значит, инъекция — не препарат!
— Конечно, нет!
— А почему нельзя поместить «кролика» в лабораторию? Так же удобнее наблюдать…
— Потому что нужна цепь случайностей. Понимаешь, Володя? Все должно быть случайно. Но в определенной последовательности.
— А… — неуверенно ворчал Харитон. — Я-то думал… Тут надо ждать тысячу лет. И что в конце будет — непонятно!
— Идиот! Кретин! Болван!.. — орал разгневанный Плеханов. — Что будет?!.. Все! Весь мир будет у тебя в кармане! У тебя!.. Будет настоящий человек. Настоящий!.. Я не могу всю жизнь экспериментировать на крысах. Я их не понимаю! Мне нужен человек. И при помощи «Ди-Кси» я сделаю из него человека.
— А вдруг получится даун? — улыбался Харитон.
— Это его проблемы. Значит, он и есть даун. И никаким костюмом с депутатским значком, никакой президентской клятвой этого не скроешь… Ты пойми, Володя, «Ди-Кси» — это только первый шаг. А там такое впереди… — И Плеханов начинал увлеченно рассказывать о том, что ожидает человечество, если он, профессор Плеханов, доведет до конца свой эксперимент…
Харитон неприязненно взглянул на Друга.
Ишь, сидит, нахохлился! Эксперимент, мать его через колено, да обратным Петровским загибом!..
358
— Ладно, — стряхнул с себя оцепенение Плеханов. — Ближе к телу, как говорил Мопассан…
— Уж так и Мопассан?
— Да какая разница. Так что мы имеем на сегодня? — деловито спросил Плеханов.
— Трупы, — мрачно ответил Харитон.
— Вижу, что не бабочки… Только, давай серьезно, Володя. Договорились?.. Вот и замечательно. Поехали!.. Сколько трупов?
— Пока нашли четыре.
— Почему вы думаете, что это именно его?
— Экспертиза, мать ее, и прочая мура!