— Ох, простите, — ужаснулась я своей неловкости.

— Пустое, — отмахнулся диар. — Жить буду.

— Лучшие слова, — улыбнулась я, но тут же стала вновь серьезной. — Арис, что теперь грозит вам? Вы убили…

— Убил, — кивнул Аристан. — На дуэли за честь моей жены, которую похитил наглец племянник. И я даже не солгу, когда скажу это. По законам королевства дуэли не запрещены.

— Но в Данбьерге…

— Я властитель Данбьерга, — с нажимом прервал меня супруг. — Вернемся, напишу кратковременный закон, о разрешении дуэлей в Данбьерге. После второй о возобновлении запрета. Для такого решения королевское одобрение не требуется, потому что не противоречит общекоролевскому законодательству. Не волнуйтесь, мне не грозит ни тюрьмы, ни плахи. К тому же у меня свидетели не только мои люди, но и три помощника Эйнора. Они сейчас под охраной направляются в острог.

Я снова помолчала, а после охнула от пугающей мысли:

— Я убила того, кто ворвался в дом?

— Нет, — улыбнулся диар. — Но оглушили знатно. Ваш брат когда-то пугал меня, что вы мастерски владеете зонтом, теперь к зонту можно прибавить и кочергу. Отличный удар. Кстати, мы его проглядели. Двоих взяли, третий отсутствовал. Он сумел пройти мимо моих людей и ворвался в дом, чтобы предупредить о засаде. Первых двух мерзавцев успели допросить. Тэб, оказывается, должен был выступить на следствии, как ваш любовник. Он единственный из трех помощников жил в моем поместье и имел хоть какой-то шанс встретиться с вами. Якобы вы бежали с ним, и он, как честный человек, передал мне письмо с признанием в вашей связи. После я, бросившись в погоню, должен был убить вас из ревности…

— Я знаю, Эйнор мне все это рассказал, — остановила я мужа. — Ему явно доставляло удовольствие рассказывать, что он сделал и собирается еще сделать. И… про ваш договор он тоже рассказал.

— Проклятье, — выдохнул его сиятельство. Немного отстранился и заглянул мне в глаза. Его напряженность сложно было не заметить. — Фло… мне правда жаль, что я затеял всё это. Но… Но я не раскаиваюсь. — Я удивленно приподняла брови, однако Аристан мотнул головой, не давая мне прервать себя. — Да, любовь моя, я не раскаиваюсь. Ведь если бы однажды мне не пришло в голову, что, лишенный возможности зачать сам, я могу иметь ребенка, в жилах которого будет течь кровь Альдисов, схожего со мной, воспитанного мною, моего наследника, я никогда бы не стал просматривать перепись населения своего диарата и не увидел семейство Берлуэн. Не посватался бы к вам и не получил в жены женщину, сумевшую разбудить мою душу. Женщину, при мысли о которой мое сердце начинает биться чаще, и дни без которой оказались пусты и мрачны, а ночи холодны, как лед. И я безмерно счастлив, что под требования для нрава моей будущей супруги, подошли именно вы… Впрочем, вы совсем не подошли под них, Фло. Это стало ясно так быстро, еще у источника, куда вы сбежали от меня, только отменить свадьбу отчего-то не нашлось желание.

— Какие же были ваши требования, Арис? — с замиранием сердца спросила я.

Он усмехнулся и ответил:

— Она должна была быть не искушена, не избалована светом. В нашем браке видеть милость Богини, а не возможность возвыситься. Скромна, стыдлива, не увлечена мной и…

— И?

— И совершенно далека от моих вкусов, чтобы я сам не мог ею увлечься, — продолжил супруг. — Женщина, к которой я бы мог испытывать дружеское участие, но не любовь.

— Некрасивая, невзрачная, — усмехнулась я. — Мышь.

— Мышь, — кивнул диар, не улыбнувшись в ответ. — Откуда же мне было знать, что мыши могут быть столь очаровательны? Мой мышонок оказался незаурядным, смешным, чистым и невероятно милым. Еще там, у источника, я был околдован покоем черт спящей девицы. После вы насмешили меня, пытаясь не допустить нашего столкновения, когда бежали прочь, едва заметив носы моих ботинок. Впрочем, нет. Всё началось еще раньше, когда вы лежали на полу в своей гостиной и угрожали мне кошмарами после знакомства с инаром Рабаном. Забавная девчонка, откровенная в выражении своих чувств. Да, пожалуй, именно тогда вы впервые не оставили меня равнодушным. — Он замолчал и отвернулся к окну. — В свое оправдание могу лишь сказать, что, не полюбив, я намеревался уважать и почитать свою супругу. Быть ей верным и помогать во всем, чтобы она скорей сумела почувствовать себя уютно в моем доме и в уготованной ей роли диары.

— Вы хотели, чтобы ваша жена влюбилась в Эйнора…

— Ох, Фло, — Аристан снова посмотрел на меня. — Чтобы женщина, описанных мной качеств, решилась на измену, страшась, что благодеяния для ее семьи закончатся, если откроются ее шалости, нужны были чувства. Они должны были помочь быстрей свершиться задуманному мной, чтобы Эйн поскорей убрался восвояси. Тогда бы отношения с супругой полностью поменялись. Я бы приложил все силы, чтобы помочь ей забыть любовника и больше не смотреть в сторону других мужчин.

— Мои покои…

— Я собственник, дорогая, — в голосе засквозила усталость. Я понимала, что он не хочет говорить о своих прежних намерениях, но продолжает честно отвечать на мои вопросы, потому что лучше сказать, чем умолчать и ожидать последствий. — Отдать свою жену любовнику, да еще и у себя под боком? Даже ради желанного дитя это было выше моих сил. Я не хотел ничего видеть и знать — это было моим обязательным условием. Вы, — супруг чуть помедлил, но все-таки договорил, — вы презираете меня, Фло?

Усмехнувшись, я отрицательно покачала головой.

— Нет, Арис, я даже вас не порицаю, — ответила я. — Я ведь слышала ваш рассказ и поняла, что отчаяние подтолкнуло вас к этому решению. К тому же у вас оставался долг перед родом. И всё же главным стало то, что вы не сумели привести свои намерения к исполнению. Не подпустили ко мне племянника и защищали от его ухаживаний. Нет, Арис, я вас не презираю. Я люблю вас, и это единственное чувство, которое имеет для меня значение.

Диар тяжело сглотнул и рывком прижал меня к себе, вновь потревожив ногу, но, кажется, даже не заметив этого.