Затаив дыхание, я перевела взгляд с разбойника, поверженного кочергой, на двух д’агнаров и шумно выдохнула, пуля ушла совсем в сторону. Аристан отступал, продолжая закрывать подход ко мне.

— Фло! — рявкнул он.

— Ухожу, — дрогнувшим голосом ответила я и поплелась к дверям на ватных ногах.

Грохот за спиной заставил обернуться и застыть на месте, пригвожденной к полу ужасом. Злосчастный стул, валявшийся позади Аристана, попал под ноги моему мужу, и он, оступившись, полетел на пол. Попытался встать, но охнул, тяжело осев на прежнее место. Кажется, с диаром случилось то же, что и со мной в гроте у Кетдилов.

Эйнор хмыкнул, откинул шпагу и направился к колченогому комоду, стоявшему у стенки. Выдвинул верхний ящик и достал еще один пистолет.

— Вот и конец, дядюшка, — с фальшивым сожалением произнес самый отвратительный человек из всех, кого я знала.

Он вновь приблизился к Диару, навел на него оружие и… Я завизжала, оглушительно, на пределе возможностей, срывая горло. Звук оказался столь высоким и резким, что Эйнор зажал уши, не успев выстрелить, и Аристан рванул вперед… Шпага влетела в грудь Эйнора Альдиса по самую рукоять. Он изумленно уставился на дядю, тот рывком выдернул шпагу и снова повалился на пол. Одновременно с ним Эйн завалился на спину, выронив из ослабевших пальцев пистолет. Рука его судорожно дернулась, и младший Альдис, паршивое семя в благородной почве древнего рода, затих, глядя в потолок стекленеющими глазами.

— Действительно, всё, — пробормотал Арис, обернулся ко мне: — Фло…

— Богиня, — тяжело сглотнула я и повалилась на пол, лишаясь чувств.

Пришла в себя уже в карете, той же самой, в которой меня привез сюда Эйнор. Только теперь рядом сидел мой муж, на плече которого покоилась моя голова. Первое, что я ощутила, было легкое поглаживание. Кончики пальцев диара скользили по моей скуле, очерчивали подбородок, ласкали губы, после ладонь перебралась на волосы, и я открыла глаза, тут же встретившись с теплым взглядом лучистых серых глаз.

— С возвращением, ваше сиятельство, — улыбнулся супруг.

— Арис, — прошептала я. — Жизнь моя, Арис…

— Мой отважный мышонок, — хмыкнул диар и поцеловал меня в кончик носа.

— Размером с тигра, — важно ответила я.

Аристан усмехнулся, покачал головой, но вдруг откинул назад голову и расхохотался в полный голос. Я закусила губу, но всё же хмыкнула, а через мгновение смеялась вместе с ним. На душе было невероятно легко от осознания, что мой муж жив, что он рядом со мной, и от того, что я тоже жива, и наш ребенок по-прежнему с нами. Неожиданно смех сменился отчаянным кашлем, похоже, визг все-таки не прошел бесследно для моего горла. Аристан замолчал, с тревогой глядя на меня.

— Фло, — позвал супруг, но я отрицательно покачала головой, показывая, что со мной все в порядке.

— Кажется, я слишком громко кричала, — хрипловато ответила я, растерянно улыбнувшись. Перед глазами пронеслось воспоминание, как Эйнор наводит на моего мужа пистолет, и я зажмурилась, пытаясь избавиться от жуткого видения.

Диар вновь привлек меня к себе и негромко произнес:

— Всё закончилось, дорогая. Теперь уже точно всё.

Я вскинула на него глаза, с жадностью разглядывая дорогие сердцу черты.

— Арис, — заговорила я снова, но опять зашлась в кашле. После, когда приступ закончился, я рискнула лишь шептать. — Арис, Эйн… он ведь умер?

— Да, — чуть помедлив, ответил супруг. — Его тело забрали, нужно будет доставить покойного в родовое поместье для захоронения рядом с его отцом.

— Покойного, — машинально повторила я и опять зажмурилась, потому что перед глазами стоял изумленный взгляд младшего Альдиса. Поверил ли он, что проиграл, перед тем, как его душа отлетела к Матери Покровительнице, чтобы лечь на чашу весов, которые решат его дальнейшую судьбу? Сколько грехов таил в себе этот молодой и цветущий мужчина? Должно быть, не мало… И если грехи перевесят чашу с добрым делами, то дальнейшая судьба души Эйнора Альдиса незавидна. Богиня отправит его на смрадные болота Проклятого духа, где преступника ожидают вечные мучения… Жутко.

— Вам жаль его, Фло? — спросил Аристан.

— Не знаю, — вздохнула я. — Сложно жалеть того, кто желал убить тебя и всех, кто тебе дорог. И всё же… Ведь всё могло сложиться для него иначе, если бы Эйнор выбрал иную дорогу.

— Я давал ему возможность убраться дважды, — вдруг ожесточенно произнес диар. — Не простил, но спустил посягательства на честь моей жены, клевету, желание разрушить мое счастье. Поганец выбрал путь разбоя и убийств. Мне жаль сероглазого мальчика, который с гордостью показывал, как он держится на лошади. Но мне не жаль ту тварь, что покусилась на мои ценности в угоду своим низменным желаниям.

— Ваши ценности, — я снова смотрела на мужа.

— Моя семья — моя настоящая ценность, — без тени улыбки ответил его сиятельство. — Иного выхода у меня не было. Если бы я взял его под стражу за похищение моей жены, поползли бы сплетни. Он высокородный аристократ, и судил бы его королевский суд, у Эйна была бы возможность разнести о нашей семье грязные сплетни. Я должен был избавиться от угрозы раз и навсегда.

Мы немного помолчали, но меня взволновала новая мысль. Я заерзала, усаживаясь удобней, случайно задела ногу супруга, покоившуюся на противоположном сиденье маленькой кареты, и он едва заметно скривился.