Вопрос оказался очень сложным. Большинство из нас просто не могло ответить на него. У нас было всё. Мы были сыты, одеты, обуты, обладали знаниями, условия жизни были прекрасными и все наше счастье (кто-то бы еще рассказал, что это такое) зависело только от нас и от Председателя. Нарушение установленных правил грозило отчислением и переводом в категорию низшего сословия, призванного обеспечивать жизнь высшей категории, к которой должны причислить нас. Вот и получается, что перевод в высшую категорию является счастьем, а перевод в низшую - несчастьем.

Это я и выложил, когда очередь дошла до меня.

– Неужели вы думаете, что жизнь в высшей категории является счастьем?
– спросил меня преподаватель.
– Выживание в высшем обществе намного труднее и опаснее, чем на более низшей ступени. Давайте приведем простой пример. Вот огромная банка с крысами. У каждой крысы свой отсек и достаточно пищи, чтобы ни о чем не заботиться. А они все норовят сожрать еду у соседа и при случае сожрать и его самого. А стоит устроить перебой с едой, то они все бросаются друг на друга и остается только самая сильнейшая крыса, которая перестает понимать, что же ей дальше делать, так как нет ни еды, ни тех, кем можно повелевать. Точно так же и среди людей, за которыми будете следить вы и претворять в жизнь мудрые указания Председателя о равновесии жизни в человеческом обществе. И у вас не должно быть каких-либо сомнений в генеральной линии Председателя и жалости к ее ослушникам. Тогда царствие земное будет органичным добавлением царствию небесному. На этом лекция окончена. Аминь.

Ялта

– Этот старичок вам ничего не говорил?
– осведомился подошедший сержант госбезопасности в отставке Иванцов.

– Какой старичок?
– затупил я.

– А вот тот, - сказал Иванцов и начал озираться по сторонам. Вокруг нас никого не было. Троллейбус уже ушел и на автостанции никого не было.
– Вы тут поосторожнее со всякими предсказателями и прорицателями. Возникают из ниоткуда и исчезают в никуда, только людей своими речами смущают.

– Фантомы, что ли?
– осведомился я.

– Во-во, они и есть, - сказал Иванцов, - сколько мы их ни стреляли, а они все норовят из могилы подняться. Уже и цари земные говорили, что достатточно настреляли врагов наших, да только дело это затягивает в себя как наваждение какое-то. Каждый из нас начинал чувствовать себя маленькии царем, в руках которого жизни подведомственных людей. Хочешь, ты его расстреляешь, хочешь изнасилуешь, хочешь, спалишь его дом и всю семью по миру пустишь и ничего тебе за это не будет, кроме благодарности в виде денег или орденов. Вот она сила государственная. Я сержант, у меня всего лишь две брызги крови на петлицах и на рукаве, а власти у меня как у римского императора, над которым только один Бог, а у меня богов больше, но и они за счет меня кормятся. Чем больше брызг крови от меня, тем больше орденов у них. И этот фантом то ли из бывших жертв, или из начальников по нашему ведомству, у которых совесть проснулась после выхода в отставку или которым жертвы их постоянно во сне являются. Мне вот никто во сне не является и я живу спокойно. Так что, молодой человек, если что, так и у меня вам поучиться не грех.

Довольный собой Иванцов с полоборота завел красный "Запорожец" и лихо покатил по узким улочкам к своему дому, попутно показывая достопримечательности Ялты.

Не буду отвлекать на перечисление всего. На пальцах так и не расскажешь, лучше самому посмотреть, благо справочником и описании Ялты очень много. Вокруг дикие пляжи, но прямо в городской черте много санаторных пляжей, куда без санаторно-курортных книжек не попадешь. И для сотрудников НКВД-КГБ есть собственный пляж санатория "Черноморья", куда я повадился ходить для принятия солнечных ванн по удостоверению сотрудника.

Дело, с которым я приехал сюда, не двигалось совершенно. Иванцов готов был помочь в чем угодно, но в чем, не говорил. Вы уж, - говорит, товарищ хороший, скажите, что надо сделать, то я и сделаю. А что надо делать, то я и сам не знал. Нужен был архив ялтинского отделения НКВД, а его как раз и не было.

Утром в пятницу с полотенцем на плече я шел к морю принять морскую и солнечную ванны для поддержания хилого здоровья жителя среднерусской полосы.

– Молодой человек, - знакомый голос окликнул меня из-за забора частного дома, - вы узнаете меня?

Ба! Да это же тот старичок, которого я видел на автостанции и который так незаметно растворился в ее пространстве.

– Вижу, что узнали, - засмеялся старичок, - заходите, освежитесь хорошим виноградным соком домашней выделки. И не бойтесь меня, мы с вами коллеги, а я плохого вам не посоветую.

Коллеги - это значит сотрудники органов госбезопасности. Как говорится, ворон ворону глаз не выклюнет, но осторожность соблюдать нужно.

Я зашел в калитку и сел на лавочку в увитой виноградом беседке. На столе стоял графин с широким горлом и два граненых стакана. Граненые стаканы - это русский мировой бренд.

– Как продвигается ваше расследование?
– спросил старичок.

Я неопределенно пожал плечами.

– Я же говорил вам, что Иванцову нельзя верить, - оживился гостеприимный хозяин.
– Нужно сначала выяснить, где он был во время оккупации и куда дел архив городского отделения. Что-то подозрительно, что никто этим не занимается.

Старичок сбегал в дом и принес мне пенсионное удостоверение сотрудника КГБ по фамилии Ковров. Это как пароль свой - чужой.

– Я все время работал по расследованию таинственных случаев и мало общался с другими оперативниками, - сказал хозяин, - нам мало кто верил, считая малохольными, но над вами есть нимб и скоро в вашей жизни произойдут большие изменения. Хотите, я расскажу вам про крымскую Шамбалу?