Говоря о сюрпризах... В ту минуту, когда я вышел из дома, меня встретили вспышки фотоаппаратов и толпа журналистов, собиравших сплетни.

Какого черта?

Пару дней назад, они, казалось, исчезли после того, как все окончательно потеряли интерес к скандалу с сексом, но сейчас они работали в полную силу. Я отталкивал всех, крича на них:

– Я не даю никаких интервью об Ане и новостей, так что оставьте меня.

Я был прерван журналистом, показывающим фотографию с моим лицом.

– Это правда? Вы снова на наркотиках, Кэм?

– Что? – я скосил глаза на фото, и мой живот скрутило.

Яна! Эта ебаная сука!

Она сделала фотографию, когда достала телефон, и это выглядело плохо.

Я думал, что стер сахарную пудру с лица, но, видимо, что-то пропустил, на снимке были пятна вокруг носа.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

– Вот почему вас отстранили от гонок шесть месяцев назад, не так ли? – выкрикнул еще один журналист, тыкая микрофоном мне в лицо.
– Не можете избавиться от этой привычки, а?

– Нет, я никогда не прикасался к этому. Это какое-то недоразумение, как и в прошлый раз. Теперь возвращайся в ад.

Мой голос был едва слышен за остальными криками, хотя я громко говорил, и толпа журналистов вокруг меня сгустилась. Я снова пытался оттолкнуть их:

– Боже, уебывай из моего…

Меня перебил знакомый голос, который буквально лаял на толпу:

– Отвали от моего сына! Сейчас же!

Все замолчали.

Очевидно, они не ожидали увидеть моего отца, выступающего в мою защиту, и я не ожидал, что он в состоянии это сделать, учитывая то, что он сказал обо мне вчера вечером.

Честно говоря, я был ошарашен.

Он легко маневрировал сквозь толпу, журналисты расступались перед ним, и он кивнул на меня, прежде чем положить руку на плечо и встать рядом со мной.

– Я сожалею о прошлой ночи, - прошептал он мне.
– Я не должен был говорить что-то настолько ужасно о тебе. Ты не похож на свою мать... По крайней мере, не в плохом смысле. У нее были свои недостатки, но у нее были и хорошие моменты, и я думаю, что у тебя на самом деле есть много хороших качеств от нее.

Я собирался поблагодарить его, когда он прокашлялся и обратился к журналистам и фотографам, которые толпились вокруг:

– Ладно, слушайте, вы стая стервятников! Мой сын ни разу не прикасался к наркотикам. В гоночном скандале в начале этого года участвовали члены его экипажа, которые были на кокаине, и с Кэма были сняты все обвинения, как знал бы любой из вас, если бы удосужился прочитать этот проклятый отчет! Он был только отстранен из-за его связи с беззаконниками, которые отрицательно сказываются на Ассоциации автогонок. Как на этом фото, которое вы уже увидели, я знаю, что это полная чушь. Это явно фотошоп. Так что вы должны оставить нас в покое, или я подам на вас в суд за клевету. На самом деле, я думаю, я буду просто идти вперед и в любом случае подам на вас в суд, поскольку вы уже опубликовали всю эту несусветную чушь о моем сыне.

Уголки моих губ поползли вверх в намеке на улыбку, когда отец сделал суровый выговор СМИ. Я все еще не мог поверить, что он придет ко мне на защиту. Старый добрый папа. Он всегда помогал мне в прошлом, но прошлой ночью, я думал, что окончательно потерял его как союзника.

Нет, он пришел ко мне еще раз.

Я толкнул его в бок:

– Ум....Пап... На самом деле это не фотошоп.

Он повернулся ко мне с таким выражением ужаса в глазах, что я думал, что он может упасть от сердечного приступа в любую секунду.

– Это сахарная пудра, - сказал я достаточно громко, чтобы все слышали.
– Я делал кексы. Мешок сахарной пудры взорвался на меня, и я, наверно, не стер ее с лица. Посмотрите, у меня кексы здесь, с собой. Человек, приславший снимок в газеты, это просто, блять, сука, которая хотела скандала.

Лицо отца расслабилось с облегчением, и он повернулся к сплетникам- журналистам, когда я поднял контейнер вверх.

– Ну, ладно, это не фотошоп, но это чертова сахарная пудра! Кэм делал кексы, когда была сделана эта фотография, и они прямо здесь, - повторил он, в случае, если кто-то из них не слышал меня.

Я открыл контейнер и вытащил кекс с усмешкой, а некоторые репортеры начали смеяться, когда их осенило, что это всего лишь нелепое недоразумение.

– Они для Ани?
– спросил один из них.

– Он не должен отвечать на любые ваши вопросы, - перебил папа ледяным голосом, прежде чем я смог ответить.
– Но да, я предполагаю, что это для его подруги, о которой я с гордостью могу сказать, она - прекрасная девушка. Это все, что я должен сказать по этому поводу. Теперь, пожалуйста, уважайте частную жизнь нашей семьи и оставьте нас в покое.