— Вот и замечательно, девочка, — сказал Дентон удовлетворенно. И потом он вошел глубже и с силой, чтобы достичь последнего удовольствия этого дня.

Когда Дентон уснул, она вышла на палубу. Было полпятого утра. Яхта медленно шла на запад. Они возвращались в Монте-Карло. Сабрина услышала звуки моторной лодки и в свете, падавшем с яхты, увидела скоростной катер Макса, управляемый его секретарем Иваном Ласло. Она смотрела на него из темноты, как он и еще один матрос поднялись на яхту, потом ушли в сторону кают команды.

«Странно, — подумала она. — До берега далеко, где же они могли быть?»

Хотя какое ей дело до Ивана Ласло? И Макс ее не интересует. Она просто хочет, чтобы этот круиз закончился. Еще два дня. Сабрина постояла под прохладным бризом, пока ее не стало клонить в сон, а потом вернулась, легла рядом с Дентоном и заснула.

На следующий день они долго спали, проснулись поздно и завтракали в постели. Дентон поцеловал ее, и она улыбнулась ему уютно и тепло. Он улыбнулся в ответ.

— Радость моя, я хочу провести день с Бетси. Ты можешь делать все, что хочешь, но ты должна провести какое-то время вместе с Альдо Дероной. Он заинтересовался тобой, а он приятный парень…

Она отшатнулась от мужа:

— Я не готова к тому, чтобы меня одалживали.

— Послушай, радость моя, это несколько грубо. Ты не можешь быть удивлена, поскольку ты знала, что здесь происходит. Я ждал, но, раз ты не говорила мне ни слова, ты вела себя прекрасно. Я горжусь тобой. Сомневаюсь, что мне понадобятся грубые слова.

Сабрина остолбенела, почувствовав себя так, как будто они говорили на разных языках. Она посмотрела на Дентона; было видно, что он спешит уйти от нее к маленькой фигуре в отдалении.

— Сабрина? — неуверенно произнес Дентон. Его глаза с беспокойством смотрели на жену, которая сохраняла ледяное молчание. Он протянул руки. — Радость моя, ты так возбуждена, неужели ты думаешь, что я не люблю тебя? Я люблю тебя, всегда люблю. — Он подождал. — Все это ничего не значит. Игра, развлечение. Мы делаем так потому, что, черт возьми, это разнообразие. Это имеет не больше значения, чем водные лыжи. О, слава Богу! — добавил он, поскольку Сабрина начала смеяться.

— Водные лыжи, — повторила она его слова, положив руки себе на голову. Но поскольку он был Дентоном, то не услышал признаков отчаяния в ее смехе.

Оставшуюся часть круиза Сабрина избегала мужа. Она так и не знала, таскал он Бетси в постель или нет. Все проходило тихо и гладко, а в последний вечер Макс провозгласил тост в честь первой годовщины супружества Сабрины и Дентона, которую они будут отмечать в Америке, когда поедут к сестре Сабрины. Дентон наклонился и поцеловал жену, а Сабрина подумала, что им надо, в конце концов, наедине поговорить обо всем. Она положила ему руку на затылок, чтобы продлить поцелуй. Так было легче не обращать внимания на то, что они все еще играют по правилам Дентона.

Стефания подала Дентону длинную вилку с двумя зубцами и попросила проверить, готово ли мясо. Он взял ее, как будто это была клюшка для гольфа, и посмотрел с мольбой через головы других гостей на Сабрину, сидевшую в другом конце двора. Но она разговаривала с каким-то профессором, оставив Дентона с его проблемами. Как проверить, готово, ли мясо? Он ткнул кусок мяса, потом сильней, набравшись храбрости, и, наконец, по рукоятку вогнал вилку в мясо.

— By а ля! — сказала Стефания у его локтя. — Узнаю спортивную технику.

— Я испортил? Куплю на рынке, если…

Она засмеялась:

— Ты ничего не испортил, и тебе не надо убегать. Я хочу попросить тебя поработать еще.

— Это как раз то, в чем я не слишком силен, ты знаешь.

— Практически нет. Я позабочусь об этом, Дентон.

— Ладно. Потом. А сейчас мне нужно пообщаться с женой.

Сабрина, взглянув на него, подумала, что он похож на туриста, которому очень нужно найти туалет, и он ищет кого-нибудь, говорящего на его родном языке, чтобы спросить об этом.

Стефания тоже смотрела на него. Она встретилась взглядом с Сабриной, и они обе улыбнулись.

— Отличия бывают культурные, перцептуальные и ситуационные, — сказал профессор Мартин Талвия, держа в зубах трубку. — Сравнивая ваши черты, вы со Стефанией одинаковы. В целом индивидуумы отражают сингуральные среды. Вы вполне различны и, будучи близнецами, больше дразните, чем шокируете.

Сабрина кивнула:

— Вы хотите сказать, что мы выглядим различными, потому что живем разными жизнями?