— Слишком скромно для свадьбы, — сказала она задумчиво, — больше похоже на обычный праздник в саду. Не хочешь ли устроить что-нибудь более традиционное, дорогая?

— Я хотела именно так, — проговорила Стефания мечтательно, глядя на своих друзей и друзей Гарта, собравшихся малыми группами в ожидании начала церемонии.

— Стойте смирно, — скомандовал Гордон и щелкнул фотоаппаратом.

— Ты уверена, что нужно оставить учебу? — продолжала Лаура.

— Мама, если Гарт в Иллинойсе, как же я могу оставаться здесь?

— Он мог бы подождать два года.

— Нет, не мог. Работа на Среднем Западе — это тоже хорошо. — Она поцеловала Лауру в щеку. — Мы купим большой дом с множеством спальных комнат, и вы приедете к нам. Ты никогда не была в Эванстоне, правда? Или в Чикаго?

— Ни там, ни там.

— Ну вот, теперь будешь.

Стефания увидела, как появилась Сабрина и подошла к судье Ферфаксу.

— Извини, — сказала она и поспешила в объятия сестры. — Ты прекрасно выглядишь!

— Нет, это ты прекрасно выглядишь… Можно ли быть такой счастливой?

— Когда я приеду на твою свадьбу, то задам тебе такой же вопрос.

Сабрина улыбнулась.

— Судья Ферфакс говорит, что в Вашингтоне он качал нас на коленях, когда мы были младенцами.

— И предсказывал, что буду председательствовать на ваших свадьбах, — добавил судья, — я жду, когда Сабрина даст мне подходящий предлог для поездки в Европу.

Сабрина подняла брови и тут же переменила тему. Стефания подумала, что сестра никогда не говорит о себе. Даже в письмах. Она писала как добрая подруга, рассказывая о жизни вокруг, задавала интересные вопросы, но всегда несколько отвлеченно от себя. Точно так же она вела себя в Шотландии, где они прошлым летом были вместе с родителями. Кроме того, Сабрина была тихой, спокойно позволяя другим вовлекать ее в свои разговоры. Стефания все понимала. Она стыдилась своей мелочности, но ничего не сделала для того, чтобы Сабрина почувствовала себя лучше, и целый месяц ни одна из них не провела так хорошо, как могла бы.

«Каждая из нас — половинка другой, — подумала Стефания, наблюдая за Сабриной, которая беседовала с семейством Кардозо. — Сейчас я ничего не знаю о ней: кого она любит или о чем мечтает».

— Сабрина. — Она коснулась локтя сестры. Они пошли погулять, склонив головы друг к другу. Гордон посмотрел на своих славных дочерей, похожих, но становившихся все более разными: Сабрина — странно холодная и тихая в своем розовом платье… Стефания — радостная и сияющая в белом подвенечном наряде, с камелией в волосах.

— Я должна извиниться, — сказала Стефания сестре.

— Не надо, — сказала Сабрина. — Думаю, что понимаю тебя.

— Неужели? Ты рано закончила занятия, и мы провели вместе всего несколько дней. Я все время говорила, что ты ничего не сказала о себе.

— Не имеет значения. Ты выглядишь счастливой как никогда. Я люблю тебя и наслаждаюсь твоим днем.

— Тебе понравился Гарт?

— Конечно. Он обаятельный. Я счастлива за тебя. Обо мне поговорим как-нибудь в другой раз. Не сегодня. Стефания положила руки на плечи Сабрины и прижалась к ней щекой. Она была рада, что Сабрина не будет рассказывать о себе. Жуткая, правда. Но она не хотела знать, что за письмами Сабрины скрывается жизнь более интересная, чем ее. У нее был Гарт, и ей не нужна сейчас Сабрина.

— Спасибо тебе, — сказала она Сабрине и сделала шаг назад, когда подошел Гарт. — У вас не было возможности познакомиться. Сабрина и Гарт обменялись взглядами.

— Простите, — продолжал он. — Я думал, что смогу сделать это раньше. Последние дни было много дел, конец учебного года. Конец моего преподавания в Колумбийском университете. Ностальгия по настоящему делу. Мы познакомимся позже. Стефания покачала головой:

— Если, конечно, Сабрина покинет Париж и поселится в Иллинойсе.

Сабрина невольно улыбнулась, и Гарт был поражен бесенком, который едва не сорвался с ее, казалось бы, холодных, отрешенных губ. Но улыбка пропала. Бесенок исчез.

— Мы встретимся, — заверила она. — Разве профессора не ездят в Европу для исследований, обмена опытом и… чем там они занимаются?

— Дети, — подошел к ним Гордон. — Судья готов.

Судья Ферфакс стоял перед высокими кустами, Стефания и Гарт — перед ним, с другом из Калифорнии по левую руку Гарта и Сабриной по правую руку Стефании. Когда они приводили себя в порядок, Гарт шепнул Стефании на ухо:

— Она холодная. В тебе больше жизни и красоты.

И вдруг Стефания поняла, что сделала ее сестра. Свадебный подарок. Она старалась казаться менее красивой, не такой обаятельной и жизнерадостной, хотела не мешать сестре быть в центре внимания. Стояла в тени и отдала весь солнечный свет Стефании. Она почувствовала, как на нее волной нашло чувство любви к сестре, а потом — ощущение вины перед ней. Но Стефания ничего не могла поделать. Они не так близки, как раньше, и не поверяли друг другу своих секретов. У каждой была своя жизнь.

Судья Ферфакс начал говорить, и Стефания оставила мысли о чувстве вины. Она только нашла время подумать о том, как удивительно, что она и Сабрина будут жить вдали друг от друга, что она нашла Гарта, который будет любить ее, а ей предстояло стать хорошей женой.

Замок вырос прямо из зеленых холмов Хемпшира, его башни и бастионы столетиями были окрашены в бледно-серый цвет. Окна-бойницы глубоко врезались в каменные стены. За ним — лес буковых деревьев с медными листьями, похожий на сверкающий бронзовый занавес, шевелившийся под июньским бризом.