– Садитесь, вы тоже поешьте, - сказала Сима Нире и Садыку, которые внимательно и с тревогой глядели на Шема. – С ним уже всё в порядке, пусть отдыхает от болезни. Не волнуйтесь, он уже на пути к здоровью, это у нас лечебное приспособление такое, - пояснила она, показав рукой на «корзинку».

Дети пили уже по третьей чашке молока, но явно насытились и допивали уже, не торопясь. Садык с Нирой подсели к столу, им Сима достала горячий чайник и всё необходимое для заварки, а также тарелки с мясом, сыром, маслом, овощами и лепёшками. Пока родители ели, Сима и тётя Фира увели детей в соседнее помещение, откуда послышались восторженные визги малышей. Садык привстал и заглянул в приоткрытую дверь – он увидел большой неглубокий чан с водой, в которой резвились его дети. Садык немного успокоился и начал завтракать. Нира тоже принялась за еду, с беспокойством поглядывая на мужа. Из купальни вышла запыхавшаяся тётя Фира и подсела к столу.

– Теперь Сима без меня справится, - пояснила она. – Мы их выкупали, налили чистой воды, пусть теперь поиграют в тёплой водичке, небось и забыли, когда в последний раз могли так поблаженствовать.

– Тётя Фира, - шёпотом спросила Нира, - а где это мы? И сколько с нас возьмут за всё это? – она обвела рукой комнату.

– Ты не волнуйся, дочка, - улыбнулась тётя Фира. – Это люди, которые помогают попавшим в беду, они ничего с вас не возьмут. Вот отдохнёте здесь пару деньков, а потом они вам и скажут, как могут вам помочь устроиться в жизни. Что выберете, с тем и помогут. Меня вот спросили, что я хочу, а я сказала, что хочу сначала убедиться, что с вами всё в порядке. А потом я бы хотела жить где-нибудь около вас, если вы возражать не будете. К деткам я сердцем прикипела, они мне как внуки, хочется, чтобы всё у них было хорошо, а ласка бабушки им ведь не помешает? – она вопросительно и тревожно посмотрела на Садыка и Ниру.

– Не помешает, нисколько не помешает, - поторопился успокоить её Садык. – Я буду только рад, если ты будешь с нами, тётя Фира, мы тоже к тебе привязались, правда, родная? – повернулся он к Нире.

– Мы тебя действительно любим, как родную, тётя Фира, - подтвердила Нира. – И дети от тебя просто в восторге, если бы не твои сказки и любовь, которую ты им дарила, я не знаю, как бы они выдержали такую жизнь, - сдавленно проговорила она, сглатывая навернувшиеся слёзы.

– Не плачь, девочка, - обняла её тётя Фира, - мы попали к замечательным людям, теперь у нас тоже всё будет замечательно, я в этом уверена.

Через два дня, когда семейство Садыка отдохнуло от невзгод, и малыши полностью наслаждались жизнью, к ним в комнату заглянула Сима.

– Садык, тут с тобой хотят поговорить о вашем будущем. Я и тётя Фира побудем с детьми, а вы оба идите в кабинет, вас ждут. Только не надо пугаться, ничего плохого вас не ждёт там, - подбодрила она побледневшего Садыка.

Садык и Нира поднялись с пола, покрытого толстым пушистым ковром, где они с детьми строили из кубиков дом для кукол Уди (да, у неё уже были целых три куклы!), и вышли в холл. Дежурная улыбнулась им и указала на дверь кабинета в центре холла

– Заходите, вас ждут. Удачи!

Садык с Нирой нерешительно вошли в небольшое помещение, в котором Садык уже побывал в тот день, когда они устроились в своём убежище. Тогда его ненадолго пригласила к себе женщина, которая была, по-видимому, здесь хозяйкой. Во всяком случае, остальные обитатели «шатра» были сплошь молодые девчонки, она одна была старше. Тогда Садыка поразили странные вещи, находящиеся в кабинете, назначения которых он даже не пытался отгадать. Женщина сказала, что её зовут Купава. По имени и внешности (русые волосы и серо-голубые глаза) Садык понял, что она из северных земель. Купава подробно расспросила его о его жизни, откуда он родом, как попал в город. В общем, Садык сам не заметил, как рассказал Купаве о своей жизни и мечтах. Она так умела слушать, что хотелось говорить и говорить, впитывая это человеческое участие, которого он и не встречал раньше. И вот теперь рядом с Купавой они увидели какого-то мужчину, первого мужчину в этом «шатре». Садык глянул на него и сразу успокоился – такое доброжелательное и приветливое лицо не могло принадлежать злому человеку.

– Меня зовут Нариман, - представился черноволосый мужчина с серыми глазами, чем-то напомнивший Садыку северных горцев, которые иногда приезжали к эмиру. Иногда они приходили в конюшню дяди, продавали ему новых лошадей, которые ценились намного выше, чем равнинные лошади. «Может быть, именно этим наша конюшня и приглянулась чиновнику эмира», - с горечью подумал Садык.

– Купава мне уже рассказала о ваших невзгодах, - продолжал Нариман. – Прежде чем что-то тебе предлагать, Садык, я бы хотел узнать, а чего ты сам хочешь от жизни?

– Хочу иметь свой дом, который у меня никто не отберёт, чтобы дети мои росли в безопасности, и очень бы хотел заниматься с лошадьми, я их люблю, благородные животные.

– Ага, - удовлетворённо заметил Нариман. – Это мы можем тебе обеспечить. А чего ты хочешь, Нира? – обратился он к удивлённой женщине.

– Того же, что и Садык, - робко ответила она. – Чтобы детям было хорошо – шёпотом добавила Нира.

– А вот если дети будут в безопасности, Садык заниматься лошадьми будет, а тебе ещё чем бы хотелось заниматься? Ну, например, рукоделием, огородничеством, садоводством, целительством…

– А разве это можно, целительством? – недоверчиво спросила Нира, глядя на Наримана расширенными удивлёнными глазами. О своей тайной мечте – быть целительницей, Нира не осмеливалась говорить никому, даже Садыку.