Л а р и с а. Я-то понимаю — меня никто понять не хочет.

О б и ж е н н ы й (прерывает). Да бардак все это! Как будто я для себя пил, нужен он — мне пить с ним. Но у него ж запчасти, ну?

Л а р и с а. Понизили они тебя незаконно.

О б и ж е н н ы й. Как понизили, так и повысят! Я им сегодня устрою…

Л а р и с а. Валька тоже нахалка.

О б и ж е н н ы й. Воспользовалась, ну? Воспользовалась! Во гадина.

Л а р и с а. А вон у тебя в карманчике красненькая — потеряешь.

О б и ж е н н ы й (прячет десятку). Откуда? После вчерашнего. «Красненькая». Давай вали отсюда. Без тебя хватает.

Л а р и с а. А кто переживает, тот и платит, закон. (Помолчав.) Тебе бы тоже сегодня хорошенько заправиться. Ты знаешь, какая Валька, — на легкую победу не рассчитывай.

О б и ж е н н ы й (снова проваливается задом в покрышку). Я ей сегодня устрою! Воспользовалась, ну? (Открывает ножом бутылку пива.)

У Вяткиных. В а л я и Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а.

В а л я. Ну что?! У завгара была?

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Да уж, сделала.

В а л я (обнимает ее). Ну что мы без тебя? Пропали бы.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Погоди еще радоваться. Если придет, то сделает. Приедет — пешком-то не ходит, на «руководящей». У него такая установка: зря не пьет и не ест — мужчина принципиальный.

В а л я. Надо ж угостить. А денег нет. С этой свадьбой…

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Ха, дам. А где муж?

В а л я. На огороде! «Где».

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Во деревня.

В а л я (страстно). Ничем ее не вытравишь. Я в эти Петровичи — ни за что, хоть режь меня на куски. Лучше разойдемся!

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Кто это бросает мужика? Да еще такая любовь.

В а л я. А чего — любовь? Кроме нее, хоть что-нибудь есть на свете? Место-то в жизни надо отвоевывать? За нас никто этого не сделает.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Ну, ты-то отвоюешь, все будет, Валька. Машину дали, зацепилась, есть перспектива…

В а л я (прерывает). А у него? У него-то что? Ничего ж серьезного, одни помидоры! Да я.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Вон мой — в кабинете сидит. Дово-олен! (Хохочет.) Кабинет ему устроила, табличку «замзав» навесила, ключей полпуда набрала — надо! Мужчина в доме — первое лицо!

Смеются.

Фамилию свою не хотела менять, а пришлось приставить к Ждановой Селиванову. Лидка — баба умная, Лидка — дипломат!

В а л я. Ничего, ничего, я его обуздаю — посажу на персональную «Волгу»! Рядом с нашим директором! И сам как начальник — в белой рубашечке, костюмчик югославский, золотые часики — почет и уважение. А там квартиру дадут, дочку свою от бабки заберу — заживем!

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Видела бы моего года два назад — настоящий драный кот. А теперь вон какой боров!

В а л я. Я и говорю: было бы чего серьезное, я бы не стала на себя тянуть. А то зачем это мне — неизвестно куда очертя голову бросаться? Там у них, у его родичей, в доме восемь человек народу, да мы еще — представляешь картину? Да еще мать взъестся, или какая-нибудь сеструха, или братан, или черт иваныч. Ему-то что, а я больше рисковать не могу, все, кончились опыты.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Куда иголка, туда и нитка.

В а л я. Ой, да у нас еще неизвестно, кто иголка, а кто нитка! Мне так трудно было решиться сюда приехать, сама знаешь. Тут меня и мой алкоголик бросил, унижалась сколько у всех на глазах, а он петухом ходил по мне.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Да уж было, помню твоего Михаила. Конечно, и дочка рядом, куда вам ехать. И отец почти старик, и места свои, родные. Надо, надо сажать Толика на «персональную», это ты гениально придумала, а то еще запьет.

В а л я. А как же, Лида, у Михаила-то с чего все началось? С этой же машины сплоточной и началось! Когда я стала зарабатывать вдвое больше мужа.

Ж д а н о в а - С е л и в а н о в а. Пока Толик в угаре, с тебя глаз не сводит, ты его как следует в руки забери!