великолепное черное платье. Чуть ниже по пляжу, на сцене, стоит Джош и наблюдает за

происходящим.

Я подаю Жасмин руку и попутно задаю ей несколько вопросов, заранее одобренных

Шарлин: – Скажи, это то, о чем ты мечтала?

– Ну что же, Шон, это определенно лучше того, что я себе представляла. Я сильно

нервничаю, но все же надеюсь, что Джош окажется настолько хорошим мужем, насколько

он хорош в постели. И если он выберет меня, то я буду его боготворить до конца своей

жизни.

Не в силах сдержаться, я удивленно поднимаю брови – никогда не смогу понять, как

ей удается так хорошо притворяться. Она наверняка осознает, что публика жадно следит

за каждым ее словом и движением. Так что, все это – всего лишь часть ее образа.

– Что ж, я оставляю Вас здесь. Спускайтесь к нашему холостяку. И да, Жасмин, удачи Вам.

– Конечно, – отвечает она, – и да, спасибо, Шон. За все. – Жасмин целует меня в

щеку и перед тем как уйти, еще раз ослепительно улыбается на камеру.

На сцене я наблюдаю за тем, как Джош рассказывает об удовольствии, полученном

благодаря проведенному времени с Жасмин, как он благодарен ей за то, что она в течение

целого сезона находилась рядом с ним. Однако, вместо того, чтобы опуститься на одно

колено, он внезапно заявляет о конце их отношений.

– Не может быть … но … я думала, что ты и я … это навсегда? – она выглядит

искренне потрясенной его словами. Действительно, Жасмин – хорошая актриса.

Я много раз слышал от нее о тех невероятных вещах, которые Джош вытворял с ней

в постели, но, увы, друг из него вышел так себе. И все потому, что он привык думать

головкой, а не головой.

– Прости, я не хотел причинить тебе боль, – говорит он.

– Думаю, со мной все будет в порядке, – отвечает она, – тем более, что я уже

предвкушаю, как буду сниматься на телевидении или в каком–нибудь фильме. Или

займусь моделированием в будущем. В скором времени, я намерена заняться чем–то

особенным, – тут Жасмин снова дарит камере ослепительно белую улыбку.

Джош не сдерживает свой смех. Всем известно, что ее единственная цель – слава.

Покидая сцену, она смотрит мне в глаза.

Мой смех резко обрывается, когда я понимаю: если Джош не сделал предложение

Жасмин, значит его цель – Хейли. Моя Хейли. Пока я поднимаюсь по ступенькам, подъезжает второй лимузин. Повернув голову, вижу, как Шарлин что–то взволнованно

говорит в микрофон. Она воплощает свои планы в реальность.

Я ненавижу Джоша за то, что тот собирается забрать у меня Хейли. Машина

останавливается, дверь открывается и выходит Она.

Хей похожа на богиню. Ее волосы уложены в мягкие локоны, на ней – нежное

розовое платье, шелковое и трепещущее от малейшего дуновения ветра. Ее кожа

буквально светится, щеки слегка раскраснелись, а глаза горят, точно звезды.

Я хочу сказать ей, как она прекрасна, что она – любовь всей моей жизни. Я не хочу

прекращать любоваться ей, желать дотронуться до нее.

Но оператор направляет объектив на нас и все, что мне остается, это предложить

Хейли руку. Она смотрит на меня с такой искренней надеждой, заставляя меня еще

больше убедиться в том, что нам удастся преодолеть все препятствия. Черт, мы, как–

никак, уже пережили шесть недель. Справимся и с этой чертовой церемонией.

– Итак, Хейли, Вы готовы к возможному предложению руки и сердца?

– Несомненно, – кивает она, – на протяжении всего времени я мечтала о том, как

Джош опустится передо мной на колено и предложит свое сердце. Это все, чего я хочу.

Мои глаза сужаются от ее слов. Она же уверяла меня, что готова бросить все ради

нас. Тогда почему сейчас, с таким воодушевлением, говорит о Джоше?

– В самом деле? – не удерживаюсь от вопроса, – Вы взволнованы сегодняшней

помолвкой с Джошем?

– Взволнована? Это преуменьшение века. Джош – единственная причина, по

которой я пришла на это шоу, в поисках своего счастья. И я нашла его, нашла и теперь

уже не отпущу.

Напоследок, она сжимает мою ладонь и уходит по направлению стрелки, к сцене, на