В глазах немного потускнело, руки будто бы стали длиннее...

И это только от одного маленького глотка.
– Самоуничижительно проговорил я.

Хотя, вот уже через пять секунд опьянение ушло, будто бы его и не было.

Теперь я понимаю, почему мой отец так любил его выпивать...

Вновь сделав глоток, всё повторилось вновь, словно замкнутый цикл.

Пока всё это продолжалось, я задавался вопросами, на которые самому было очень трудно дать ответ.

========== Глава 161."Я решил" ==========

Пока мы выпивали, меня внезапно посетил вопрос:

Слушай, Гунели, если ты сам не участвовал в войне богов, то, может...

Дед.
– Ответил он, прежде чем я закончил говорить.

Хм, и как же его звали?
– Спросил я.

Сейчас мне действительно стоит кое-что узнать у Гунели, но прежде, хочу услышать имя того, кто дрался со мной плечом к плечу.

М? Бормонд.
– Ответил тот, пожав плечами и поднимая бутыль кверху, выпивая прямо с горла.

Бормонд...

Демон, принадлежность отряду "Тёмных", ни разу не погиб за всё время, что шла война.

Находился под командованием Эреда.

Примерное количество убитых им существ Хильдедора превышает три тысячи.

В Андэльме, если бы кто-то услышал такие цифры, причём если бы они узнали, что всё это убитые одним человеком, то несомненно назвали бы его монстром.

Однако, это не такое уж и большое количество...

В моей армии имелись и более жуткие личности, которым пришлось вырезать намного больше...

Чего стоили Эйга с Эредом.

Бормонд потерял свою жену во время первой атаки Хильдедора на Веневит.

Однако, до войны, у него родился маленький сын - Иргест, который, видимо, впоследствии и стал отцом Гунели.

Как я понял из слов Гунели, его отец не принимал участия в войне.

Счастливчик...

Ни Гунели, ни Иргесту не приходилось убивать толпы людей, нежели их предку - Бормонду.

Я точно не помню как Бормонд смог выжить после первой атаки Хильдедора, ведь он находился за стенами города, в другом, более мелком поселении, оно, кстати, стало одним из первых, куда направилась армия врага.

Вроде как, первой погибла жена, её убили, когда она вышла из дома...

А после Бормонд увидел армию, что надвигалась на их поселение, схватил недавно родившегося Иргеста и, используя одно из умений Тёмных, принялся бежать в сторону города, где уже во всю готовилась моя армия.

Умение, что он использовалось, кстати говоря, было создано Эльмоной, оно помогало на некоторое время демонам скрываться в другом пространстве, делая себя невидимым и не осязаемым.

Большинство тактик строилось именно исходя из этого умения, которым располагал лишь отряд Тёмных.

У Красных было немного иное умение - оборонительное, так что они не сильно подходили для атаки, поэтому оставались в городе, охраняя мирное население и Центр.

И да, немного углубившись в тему демонов и нынешних людей...

Мне вспоминается разговор с одной девушкой, авантюристкой - Дарэ, на счёт классификации демонов.

Она на самом деле есть, но вот она не такая, какой её понимают люди.

Демону нельзя стать более сильным.

Как правило, все демоны рождаются без каких-либо отличительных качеств.

Им нельзя было обрести способности "Тёмных" или "Красных", которые были на порядок сильнее них.

Или, допустим, обычный демон не сможет стать Беосом, это просто невозможно, нужно изначально быть Беосом, которыми являются Исанора, Ильмира, Эред и Эйга.

А так же Беос, которого я могу призывать.

Одну из важных мне вещей я собираюсь узнать от Эреда и Эйги.

А именно - что изменилось в понимании этого мира, когда я исчез.

Ведь раньше, когда мир не был изменён, всё было именно так, как я только что изложил.

Возможно, что сейчас стало возможным стать кем-то больше, чем просто демоном.

Во всяком случае, ответы скоро появятся.

Слушай, а как твой дед отзывался о всей войне?
– Спросил я.

М?
– Чуть было не поперхнулся Гунели, опуская бутыль и вытирая рот рукавом.
– Ну, я могу лишь сказать то, что сказал мне мой отец...

После этого он рассказал мне о том, что Бормонд был сильно опечален смертью своей жены, он сражался лишь для того, чтобы зарыть подальше всю ту печаль, в которую он погряз с головой, но потом, это откровенно переросло в гнев, направленный на Хильдедор и его богов, которые, собственно, и привели в действие сей "механизм" войны, Бормонд жаждал мести.