Благодаря чеканке, на монетах находилось два лица.

Как и на серебряной, так и на золотой, на одной стороне находилось лицо моего отца, в профиль, а на другой стороне - лицо моей матери, так же, в профиль.

Конечно, в данный момент таких монет не было при мне, так что пришлось создать пару золотых, не мало при этом поморщившись от боли...

Проблем не было, я прошёл к барной стойке, к одному из стульев.

Только сейчас бармен поднял на меня свой хмурый взгляд.

Я сразу же понял, что он был из новеньких, которые родились после войны.

Хотя, может быть и так, что я его просто не помню из-за того, что часть воспоминаний находится в руках у Арнидиса.

Но это было не так важно.

Доброе...
– Проговорил я грубым голосом, садясь за стул.

Доброе-доброе...
– Состроил тот лёгкую улыбку.
– Вам чего?

Эта улыбка не предвещала ничего хорошего, я сразу же понял, что он принял меня за совершенно постороннего для города "человека".

Именно поэтому, чтобы избежать проблем, я одним взмахом руки заставил его полностью забыть об этом.

Мне нужно было просто выпить.

Лаань.
– Сказал я, протянув тому пару цветков Лаани.

Если бы я не подготовился заранее, то прямо сейчас он бы напал на меня.

Всё из-за того, что эти цветы запрещено выносить за пределы комнаты Центра, естественно, этот приказ не относился к богам.

Он спокойно принял пару белых цветков, поворачиваясь ко мне спиной и начиная чем-то заниматься.

А я, тем временем, положил пару золотых на его стол, в качестве оплаты.

Конечно, я мог бы навязать ему безвозмездное выполнение моей прихоти, но не стал, так как он являлся моим дальним сородичем, не хотелось быть таким невежливым.

Всего пять минут, и "настойка" из Лаани была готова.

Кристально чистая, на поверхности плавала лишь парочка листиков Лаани - оставшиеся после фильтрации.

Он поставил предо мною две кружки, почти доверху наполненных Лаанью, на что я мог лишь печально улыбнуться.

– Я не очень хорошо знаком с приготовлением этого напитка, однако, надеюсь, вам понравится.
– Улыбнулся парень.

Всё нормально.
– Махнул я рукой.
– Всё получилось просто чудесно.

Взяв в руки первый стакан, я посмотрел на то, как паренёк сгребает пару золотых себе в руку, после чего пряча их себе в карман.

Ну, он не обязан кому-либо о них говорить, это всё-таки не очень легально... Для местного населения.

Как тебя зовут?
– Спросил я, вдруг подняв на него взгляд.

Гунели.
– Кивнул тот, выражая лёгкую улыбку.

Гунули, ты ведь родился после войны богов?
– Задал я вопрос.

Да, мне не удалось застать то печальное время.
– Взволнованным, даже немного самокритичным голосом проговорил тот, почёсывая затылок.

Хм...
– Задумался я.

Ну, весьма приятно осознавать то, что ты кого-то не забыл.

Присядь.
– Похлопал я ладонью по стулу рядом с собой.
– Налей себе чего-нибудь.

А-а-а...
– Впал в ступор Гунели.
– Я это... На работе...

Ничего не случится.
– Успокоил я того.
– К тому же, разве ты в праве отказать тому, кто за тебя заплатил?
– Улыбнулся я.

Простите.
– Улыбнулся он в ответ, быстро проходя мимо меня, садясь на рядом стоящий стул, одновременно с этим вытаскивая из-за стола небольшую бутылочку, закупоренную пробкой.
– Ничего, что я это..

Всё нормально.
– Махнул я рукой.

Оно стоит одну золотую.
– Потряс он бутылкой чуть ли не у самого моего носа.

Всё хорошо, я ведь отдал две золотые.

Ну, тогда...
– Радостно сказал Гунели, тряся в руках бутылку, резко откупоривая пробку...

[Бум]

Лёгкий хлопок от внезапно раскрывшейся бутылки заполнил всё окружающее нас пространство.

Пена сразу же начала просачиваться через горлышко бутылки, но Гунели, не теряя ни минуты, схватился за самую большую кружку в таверне и подставил под поток во всю пенящуюся жидкость.

Пока он наслаждался выпивкой. я, наконец, решился сделать первый глоток...

Неуверенно поднеся стакан к губам...

Фуф.
– Выдохнул я, отхлёбывая мелкую часть того, что находилось в стакане.

Уже готовый к приступу боли, я немедленно опустил стакан на стол...

Кха...
– Глухо кашлянул я, взявшись за горло.

Но очень быстро эта боль заменилась приятным, немного обжигающим чувством...

Эта боль, что ощущается всего на краткий миг.

Незабываемое ощущение, будто бы многие неприятные вещи просто взяли и сгорели в одну секунду.