– Я тебе клянусь, что ничего такого у меня и в мыслях не было, и я даже не подозревала, что способна на такие волшебные подвиги. Слушай, не говори никому, ладно?
– попросила я ее.
– Хотя бы до той поры, пока сами объяснения этому не найдем. А то от меня все друзья начнут шарахаться.

– Друзья не начнут. А вот незнакомые люди... Знаешь, надо проконсультироваться у какого-нибудь специалиста. К экстрасенсу сходить, или к бабке какой. А вдруг ты ведьма на самом деле? Тогда надо учиться управлять собой. Зато, если выучишься... Ох, вот будет здорово! Да тогда тебе вообще никто не страшен будет, и Евгентия заколдуешь, чтобы никуда от тебя не уезжал. И чтобы все у вас хорошо было.

– Проконсультироваться, наверное, надо. Да вот только ни одного экстрасенса у меня знакомого нет, а незнакомым я не доверяю. Надо теперь будет народ поспрашивать, вдруг у кого какой-никакой колдун завалялся в реквизите? Тогда, если все правда, если это не было одноразовым каким-то полтергейстом, то своего красавца мужчину я точно заколдую. Все, да здравствует ведьма!

В кафе мы засиделись до поздних сумерек, уже не ограничиваясь пирожными и соком, а заказали сначала по 50 грамм коньяка и пищу горячую, ну а потом, конечно же, снова холодную, только на сей раз - мороженое. Не дешево все это, ясный пень, но я подумала, что после ТАКОГО! "звездного дебюта" в амплуа ведьмы, силы физические и душевные восстановить может только хорошая и вкусная пища, ну и 50 грамм лишними не будут, а больше и не надо.

Выйдя из метро, мы забежали в магазин, загрузились необходимыми каждой продуктами, и Зоська решила пройтись пешком, а я села на автобус. Конечно, можно было составить подружке компанию и прогуляться, но после пережитого несколько коротких автобусных остановок почему-то показались мне слишком длинной дорогой.

А около самого дома я споткнулась о кошку. Мои бестолковые ноги, обутые в кроссовки, само собой разумеется, тут же отыскали россыпь арбузных корок (хватает же денег у некоторых на баснословно дорогущие арбузы в начале лета!), любовно вышвырнутых из окна нечувствительными к правилам общежития жильцами нашей многоэтажки, и хлопнулась со всей дури, припечатав тротуар, на "филейную" часть. Из глаз посыпались искры, а с рядом растущего куста, за который я постаралась ухватиться в тщетной попытке сохранить равновесие, обрушилось изрядное количество воды, неизвестно каким образом сохранившейся для меня в таком объеме после недавно промчавшегося над Москвой сумасшедшего ливня. Выходя из метро, я еще сдуру порадовалась, что вот, зонтик, по обыкновению, забыла дома, а дождя избежала. Ага, мечтать не вредно.

Вода, как ни странно, привела меня в чувство, я недвусмысленно высказалась, поминая известную матерь, и кое-как встала. Прихрамывая и потирая ушибленное место, доплелась до подъезда, благо он совсем рядом был.

***

Неужели я все-таки ведьма и Зоськина догадка правильная? Так с чего же все-таки все началось? И почему? Что послужило отправной точкой? Мои мечтания о волшебстве после происшествия в кафе, тоска по настоящим колдунам и ведьмам (инквизицию я отметала сразу и безоговорочно!), или кошка? В смысле - не кошка, а то, что я об нее споткнулась? То, что споткнулась, это как раз нормально. У меня, если я не споткнусь, не пролью, не уроню что-нибудь, почитай, день прожит зря. А тут за один вечер столько всего и сразу!

Так или иначе, а с этого веселого вечерочка, собственно, все и закрутилось, и понеслось в бешеной скачке с гиканьем и свистом. Я все-таки, по зрелому размышлению, не как к первопричине, а как к мощному катализатору после моего "выступления" в кафе, склонялась к представительнице семейства кошачьих, когда упомянутая представительница внезапно возникла у меня под ногами, можно сказать, из ниоткуда, полыхнула зелеными глазищами и сиганула в кусты. Ведь в голове у меня тогда точно что-то тренькнуло, зрение на мгновение расфокусировалось, мелькнула какая-то очередная, только на сей раз яркая картинка, наполненная солнечным светом, но воспоследовавшее жесткое приземление вернуло разум к действительности.

С тех пор оно и появилось, это странное ощущение некоей раздвоенности. Будто я нахожусь одновременно в двух местах. Днем все было в порядке, а вот к ближе к ночи, особенно в полнолуние, меня одолевала непонятная смутная тоска по чудесному и несбыточному, грезились неземные пейзажи, прекрасные эльфы, танцующие у костра, кряжистые гномы, стучащие молотками в кузне, разноцветные драконы, парящие в небесной сини, и прочая волшебная чушь.

Выхода из создавшейся ситуации виделось только два: срочно проверяться на шизофрению, или научиться с этим жить. Я никогда не питала особой склонности к психиатрам, потому что считаю, что это не профессия, а диагноз, и потому решила существовать здесь и сейчас и еще где-то. А неделю назад, повинуясь безотчетному импульсу, завела себе черного кота Мефистофеля, сокращенного в быту до Мифа. Миф держал меня в руках, то есть в лапах, и тосковать не позволял.

Но о своем "дебюте" и той кошке я, тем не менее, помнила, потому что, как неожиданно показала практика, мои руки вдруг начали чувствовать чужую физическую боль, и я почему-то могла с ней справляться, а друзья все чаще называли меня ведьмой или, вернее, ведуньей. Дальше я пока не продвинулась. Друг детства Павлик, на следующий день после моего "звездного выступления" в кафе, забежав ко мне в гости и узнав о моих новоявленных способностях, бесшабашно хмыкнув, устремился к пианино, сыграл туш, а потом без перехода "Грезы любви" Ференца Листа. После чего спросил:

– Научишь?

– Если бы я умела, Пань...
– только и смогла сокрушенно вздохнуть я.

– Жаль, что мы теперь редко видимся, - Пашка тоже вздохнул.
– А то бы я попробовал бы вдохновлять тебя музыкой пару раз в неделю, глядишь, и придумала бы как меня научить колдовским штучкам.

– Может, и придумала бы в этом случае, но мало того, что ты живешь на другом конце Москвы, так и в гости приезжаешь хорошо, если раз в год. А по телефону, как мне кажется, такие вещи не получатся.