– Слева направо - плетем, справа налево - распускаем, - охотно откликнулось существо, словно обрадовавшись собеседнику.
– На паутину отходы организма идут... Как сухое, так и сырье... мокрое сушим, сухое увлажняем... органический материал... органика...
– бухтел паук, хотя никто его не просил о подробностях.

– А расплетаешь зачем?
– задал более существенный вопрос Дёма.

– Расплетать-то не каждому в голову придет, - сказал паук.
– Спасибо, надоумил великий Гомер. На примере придуманной им Пенелопы. Надо непрерывно находиться в плетении. Ибо стагнация грозит гибелью. Тут же накинутся и съедят. Невесты. Света белого не вижу. Травки, неба, солнца. Не знаю любви. А как оторвешься? Нет, мне оставить место никак нельзя. Словно парка... Парк, - поправился он.

– Да, не позавидуешь...
– посочувствовал пауку Дёма, но зря.

– Предыдущий-то сплел и успокоился. Настолько успокоился, что уснул. Ох и смеялся я над ним. Гомерически!
– восхитился собой паук-парк.

Этот гомерический пример привел Дёму в легкое замешательство. Он догадался, куда делись предшествующие василиски да василиды. Несмотря на предыдущий монолог о неправедности супругоядения, эта тварь в вопросе всеядности не далеко от мамаши ушла.

– А вам чего, пацаны... отвлекли... потерял нить... Я хотя бы сплетал или расплетал?

– А где ПУП?
– спросил Дёма.

– А я и есть ПУП, - сказал паук.
– Я здесь и бог, и закон. Будем знакомы.

– Пульт Управления Полетом?
– не поверил солдат.

– Паук Управления Полетом, - сказал паук.
– Пристанище Удрученного Пилигрима. Приют Утоленной Печали, Пещера Угнетенной Похоти. Расколдовывай сию аббревиатуру, как хошь.

– Он тут типа жреца при драконе, - уточнил Аркадий.
– Посредник при общении с ним. Толмач. Опекун несмышленыша.

– Пилот...
– подсказал Дёма.

– И паразит, - сказал Аркадий.
– Вошел в симбиоз и содружество с этим драконом. Подключился к артерии и живет. Влияет на государственную политику - я хотел сказать, на дракона - так, как ему нужно для собственного паучьего существования. Его теперь ни за что не оторвать от жилы дракона. Он теперь, как пуповиной, связан с ним. И не только ментально, но и физически.

Действительно, сверху свисало и соединялось с телом паука нечто вроде толстого гофрированного шланга или пожарной кишки. Видимо, питание осуществлялось непосредственно в желудок твари, оставляя пасть паука свободной для разглагольствований.

– Зачем же ты, коль ты и вправду ПУП, над градом Летовым ящера распростер?
– спросил Дёма.

– Да никто его не распростирал, - сказал лже-Василид.
– Мне все равно, где он распростерся. Ему тоже без разницы, над каким участком Аида добро творить. Случайный выбор.

– А отвести его в иное место, более подходящее для его милостей, можешь?

– Отчего же не отвести? Можно. Чай дракон, а не козёл.

– А не врешь?

– Я всегда говорю только правду, какой бы кривдой она ни была, - сказал ПУП.
– А направить хоть на север, хоть на запад земли можно. Или на юг, хотя согласно манихейским представлениям о мироздании юг земли занимает зло. Коль велите убрать, уберем, - непринужденно и как-то очень уж словоохотливо бормотал паук, в то же время глядя на Дёму своими блюдцами как-то очень уж выжидательно.

– Ну так... давай, - растерялся Дёма от такой паучьей покладистости.

– Отдай ему свой солдатский ремень, - шепнул Аркадий.

Дёма - хоть было жалко его, дембельского, с залитой свинцом пряжкой - распоясался и бросил ремень пауку. Тот ловко поймал его свободной от сучения нити лапой и тут же пристегнулся им к пуповине. Зафиксировался.

– Это у него фобия. Я тебе говорил про травму, фиксацию и регресс, - шепотом объяснил Аркадий.
– Боится, что оторвут его от трубы. Подсознательная реакция.

– Это не взятка. Это взаймы, - сказал паук.
– Как вернешься - отдам.

– Ну, мы пошли?
– сказал Дёма.

– Ты что!
– ухватил его за руку Аркадий.

– Ах, да...
– вспомнил Дёма.
– Тут еще проблема одна есть.

– Какая еще у тебя проблема?
– недовольно спросил паук, считая, что и так слишком много пообещал в обмен на ремень.

– Проблема скорее у тебя, - сказал Аркадий.
– Ты знаешь, что прощелыги тоже к жиле присосаться хотят? Копают, ищут везде. Лозоходцы уже весь этот склон излазили. Через хребет перебираться хотят и там искать жилу.

– Откуда мне знать? У меня с хамами диалога вообще нет. Они ко мне даже не вхожи. Хотя пытались посылать делегации, и даже шамана отправили на тот свет, чтоб защищал их интересы. Думали, что оттуда легче ему будет договориться со мной. Но молчит пока шаман. Не выходит на связь.

– Вот дорвутся и ну из нее хватать. А ведь сколь ни хватай, на всех не хватит. По крайней мере, на долгое время. Упадет тогда обескровленный ящер на землю, которая ад. И ад содрогнется. И ни от тебя, ни от прощелыг даже места мокрого не останется.