– Угу, - Майкл всматривается мне в глаза и направляет луч фонарика прямо в зрачки.
– На бродягу и наркомана не похож... Интересно, где его так потрепало?

От яркого света я моргаю и отдёргиваю голову.

– Смари-ка, трепыхается!
– слышится насмешливый возглас Рика.
– Жить будет.

– Приём. Это сержант Маккензи... Прошу выслать бригаду медиков в парк к железнодорожному вокзалу. Человек срочно нуждается в медицинской помощи... Так точно... Угу... Он босиком, одет в какую-то лабораторную робу... хотя нет, скорее в больничную пижаму... Одежда разодрана. По всему телу свежие гематомы и ссадины, под ними застарелые шрамы и зажившие ранения. Проверьте, не пропадал ли недавно пациент из какой-нибудь клиники. Может, сбежал из-за издевательств... Да... Белый мужчина, лет тридцати. Рост, э-э-э... примерно шесть футов два дюйма[2], атлетическое телосложение. Глаза голубые, волосы светло-русые... Хорошо... Ну да... Малыш О'Брайен говорит, что пострадавший похож на какого-то Сэведжа...
– В голосе Майкла слышится усмешка.
– Ладно, шутки в сторону... Да, конечно... Поторопитесь...

– Сэведж. Джон Сэведж, - произнёс я, открыв глаза.

– Джон Сэведж? Как в фантастическом фильме? Это ваше имя?
– спросил профессор.

– Не знаю... нет... Так говорили полицейские.

– Хорошо. Давайте для удобства будем называть вас этим именем.

– Как хотите, - ответил я равнодушно.

– Ну и славно... Откуда вы прибыли, мой дорогой мистер Сэведж? Судя по акценту откуда-то с севера... Из Шотландии? Верно?

В ответ я только беспомощно пожал плечами.

– Ясно... Там, на вокзале ваше состояние, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Пришлось почти на неделю определить вас в городской госпиталь. Помните?

В голове промелькнули какие-то вспышки, размытые лица, вспомнились гулкие голоса, мельтешащие руки и вкус лекарства на губах, но в основном - темнота.

– Скорее, нет, - сказал я, уныло покачав головой.

– Не беспокойтесь. Так и должно быть, - произнёс учёный успокаивающим тоном.
– Чтобы узнать что-то о вашей личности, полиция направила запросы по всем клиникам страны, но, увы, никаких положительных сведений получено не было. Отпечатки пальцев и ДНК тоже ничего не дали. Не удалось обнаружить даже намёков на ваше существование... Так сложилось, что шефом полиции города служит мой младший брат Дэвид Бриджел. Из разговора с ним я узнал о вашей истории и решил помочь. Эта болезнь находится как раз в сфере моих научных интересов. Случай оказался довольно сложным, поэтому я как врач был обязан взять вас под опеку... И вот уже третий день, как вы гостите в моём загородном доме.

Рассказывая, мистер Бриджел заметно волновался. Видимо, моё пробуждение было для него, как и для мисс Стоун, совершенно неожиданным.

– Сэмюэл, друг мой, будьте любезны...
– обратился учёный к помощнику.

Сэм, похоже, настолько хорошо знал привычки хозяина, что, не дожидаясь завершения фразы, словно фокусник, достал откуда-то коробку с сигарами и поднёс мистеру Бриджелу.

– Благодарю вас, друг мой, вы, как всегда, очень предусмотрительны, - сказал профессор, обрезая кончик сигары приспособлением, похожим на маленькую гильотину.

На лице великана заиграла довольная улыбка.

– Сэмюэл очень старается, миста Бриджел.

Профессор затянулся. Его лицо сразу оживилось, глаза засверкали. Крепкий аромат табака, заполнив пространство, приятно щекотал ноздри. Я сделал глубокий вдох, чтобы лучше почувствовать запах.

– Прошу прощения, что не поинтересовался заранее. Моя привычка не мешает вам?
– спохватился профессор.

– Нисколько, - мотнул я головой.

– Благодарю. Уж извините старика за маленькую слабость.
– Учёный выпустил густое облако дыма и продолжил.
– Итак, о вашем недуге... Причины. Во-первых, это глубочайший стресс. Настолько глубокий, что его можно сравнить с полным крушением вашего мира, с вашим личным Армагеддоном, так сказать. Во-вторых... э-э-э... у меня возникло чувство, что вы побывали в центрифуге, в эпицентре мощнейшего торнадо, простите мне столь образную речь. Ну и, в-третьих - сильное переохлаждение организма. Что с вами случилось, мы не знаем, но надеюсь, вы сами сможете когда-нибудь рассказать об этом чудовищном событии.

Увидев растерянность на моём лице, учёный произнёс:

– Не пугайтесь, я с уверенностью могу утверждать, что ваш случай не относится к категории casus incurabilis [3].

– Извините, профессор, - произнесла подошедшая Элизабет, - я отвлеку на минутку мистера Сэведжа?

– Да-да, конечно.

Девушка протянула мне горсть таблеток и стакан с водой.

– Выпейте это, пожалуйста, - попросила она и, заметив, что я смотрю на профессора с непониманием, добавила: - Мистер Бриджел сказал, что сможет вас вылечить.

– Спасибо, моя дорогая. Абсолютно верно, - кивнул учёный.
– Продолжим... Что мы в результате имеем? Множественные микротравмы мышц и сосудов, ушиб головного мозга, нарушение мозгового кровообращения и, как следствие, ретроградная амнезия. Ну и, вероятнее всего, парамнезия с фантазмами. То есть вы не помните ничего, что произошло до критического события и, мало того, разум заполняет пробелы в памяти вымышленными воспоминаниями и фантазиями. Так сказать, fortis imaginatio generat casum [4]. А вашему воображению, поверьте мне, может позавидовать любой сочинитель. За эти три дня мы наслушались ну о-очень удивительных историй, которые вы рассказывали в бессознательном состоянии. Если б я промышлял литературой, то ваши идеи наверняка сделали бы меня известнее Уэллса или Брэдбери, - рассмеялся профессор.