Неизбежное падение неустойчивой официантки предотвратил брюнет, который успел схватить её за локоть и поставить на место.

— Сакура! — с нотками веселья и укора начал Итачи. — Я ведь только вздохнул, а ты уже валишься…

Девушка насупилась, но не удержалась от улыбки.

Из-за угла вышел Саске со счастливой физиономией. Закинув руки за голову, он нерасторопно шагал к своему брату и возлюбленной, насвистывая что-то веселенькое под нос. Признаться, у него это хорошо получалось. Пусть он и выглядел, как обалдуй.

— Заждались меня? — усмехнулся младший Учиха.

— Господин Саске, не могли бы вы научиться справлять нужду чуть быстрее? — Итачи не удержался от колкости в адрес братца.

— Царь не обязан спешить, — парировал тот, приобняв Сакуру за плечи.

— Не годно аристократам на время глядеть, — усмехнулась девушка.

Они втроем вышли из дома. Однако с дворецким, который закрывал за ними дверь, попрощалась только Сакура. Пожилой мужчина с густой проседью на висках улыбнулся ей и пожелал приятного времяпрепровождения.

— Зачем любезничать с рабами? — не понимал Саске, направляясь к гаражу. Итачи с любопытством взглянул на девушку в нетерпении узнать ответ.

— Они не рабы, — возмутилась Сакура. — Это люди, которые работают у вас за определенную плату!

— Ну ладно, — лениво потянул в ответ упрямец. — Слуга.

— Нет! Это повара, горничные, садовники, уборщики и дворецкий!

Саске показательно зевнул и ответил:

— Рабы…

Старший Учиха ухмыльнулся.

— Итачи, ну хоть ты скажи ему! — насупилась Харуно.

— Пусть называет, как угодно. Мы платим им деньги, они выполняют свою работу. По идее мы не обязаны с ними любезничать и вправе называть их как угодно.

— Итачи! Блин!

Теперь уже Саске победоносно засмеялся и запросил пять у брата. Как ни странно, но тот, хоть и негодуя, ответил на его запрос.

— Не блин, а оладушек, — весело подметил её молодой человек. — Формальности не обязательны, кода им платят такие огромные деньги за такую ничтожную работу. Они вообще обязаны нам пятки лизать.

— Они же люди! — настаивала на своём Сакура. — Ты хотя бы не оскорбляй их… Итачи хоть и говорит, что ему плевать, но, тем не менее, он с ними вежлив!

— Я их не замечаю, — мягко отметил тот в ответ, открывая ключами гараж.

— Знаешь, — снова насупилась Сакура, пихая локтем своего парня в ребра, — иногда высокомерным людям, вроде тебя, хочется дать рубль и попросить, чтобы они вернули сдачу, когда найдут себе цену!

— Да ты мне потом еще девяносто девять доплатишь, — усмехнулся младший Учиха, притягивая к себе девушку и поднимая её над землей, как ребенка. Он закружился вместе с Сакурой вокруг себя, затем поцеловал её в щеку и поставил на ноги. Розоволосая бестия, хоть и была немного зла на парня, но обиды её были непродолжительны.

Братья любили в Харуно эту черту — отходчивость. Им была удивительна та легкость, с которой она общается с ними обоими. Никаких ограничений и недомолвок. Открытость и искренность. Сакура относилась к ним так, словно те были самыми лучшими людьми в её жизни, тактично игнорируя черствую и бездушную натуру Итачи или легкомысленность (которая чаще всего выражалась в неумении вовремя остановиться) и импульсивность Саске. Она закрывала глаза на их темную сторону. Совершено не замечала жестокости и кровожадности в их гнилых сердцах.

В ответ братья охраняли её покой и сохраняли в невредимости её иллюзорный мир, полный добра и любви по отношению ко всем живым существам.

Пока голубки ворковали, Итачи тепло улыбался, поглядывая через плечо, и копошился с ключами. Отчего-то на душе у него было легко, несмотря на сложные взаимоотношения этих троих.

Не успел Итачи открыть гараж, как лицо Саске вдруг засияло. Это означало не что иное, как идею. Что-то созрело в его головушке и теперь норовило выплеснуться и осуществиться. Итачи с Сакурой заметив это выражение, тяжело вздохнули и даже спрашивать побоялись, что на этот раз он придумал…

И правда, его идеи обычно ничего хорошего не сулили. Например, только месяц назад Саске вздумалось проверить, сколько понадобиться гелиевых шариков, чтобы безболезненно и плавно спуститься с крыши дома на землю. В итоге он потянул лодыжку и вплоть до этой недели страдал от боли в ноге, как следствие неудачного прыжка. Увы, в тот злополучный день ни Сакура, ни Итачи не смогли его остановить от безрассудства даже под угрозой смерти. Какие же муки испытывали они, когда пришлось ухаживать за пострадавшим. Девушке пришлось обхаживать его с утра до ночи, удовлетворяя каждый его каприз, начиная с мороженного в передвижном магазинчике на краю соседнего города, заканчивая сказкой на ночь. И ведь не важно, что повредил он только лодыжку и совершенно несерьезным образом. Старший брат сразу объявил о том, что умывает руки, однако наблюдать страдания бедной Сакуры долго не смог. Поэтому им пришлось составлять расписание дежурств возле несносного больного. При том при всем он не прекращал своих чудачеств: вместе со своим верный блондинистым другом они развлекались, как могли. То устроят строительство домика на дереве, то пригласят прямо в дом игроков в покер из разных стран. Совершенно неисправимые люди! Хотя, признаться, и Сакура, порой забыв про свою женственность, хрупкость и распрощавшись с врожденным благоразумием, вместе со своим молодым человеком (у которого, между прочим, лодыжка поврежденная!) вместе лазала по деревьям и проходила всякие экстремальные путешествия. На это всё Итачи только и делал, что качал головой, набирался терпения и не прекращал напоминать влюбленным, какие они безрассудные идиоты. Хотя, по правде говоря, в душе улыбался и радовался живости, поселившейся в их доме, где до появления Сакуры царил мрак и запустение. Он больше походил на пустошь, куда не ступала нога человека (по крайней мере, живого).