— Поодиночке они многим слабее, — вставил Саске. — А вместе всё равно не настолько мерзкие, как Дей.

Блондин весело усмехнулся и перед тем, как спуститься вниз, проговорил:

— Не такой уж я и мерзкий!

— А что насчёт Конан? — оценивающе начал Хидан. — У меня волосы дыбом от этой женщины!

— Конан как Конан, — ответил Кисаме, который знал синевласку с самого детства. — Она всегда была такой.

— Кровожадной?

— Я бы сказал… сильной.

— А, что, раньше кровожадных замашек не наблюдалось? — спросил Саске, готовившийся к отбытию.

— До того, как убили её родителей, нет.

Следующим вниз спустился Какузу, оставив Хидана и Кисаме ждать своей очереди.

— Я, бл*дь, первый! — весьма эмоционально воскликнул Хидан. — Я и так долго уже тут х*и пинаю.

— Да вали. Мне без разницы…

Знай Кисаме, что случится через секунду, не за что бы на свете не стал говорить эти поспешные слова. В запертые умницей Конан двери начали беспрестанно надалбливать кулаками. Послышались воинственные голоса и угрозы. К счастью, прочная сталь не пропускала пули, а потому на некоторые время Кисаме и Хидан оставались в безопасности.

Мацураси наяривал по кнопке, призывая грузовой лифт подняться и забраться их обоих по милую душу в погреб. Кисаме даже с кафеля встал и крепко сжал в руке лабрис, которым он кромсал своих врагов с десяток минут назад.

Поднявшийся грузовой лифт мог вместить только одно тело, и Хидан замешкался, не желая бросаться своего друга на произвол судьбы, ведь головорезам Сенджу необходимо всего пару минут, чтобы сломать эту ветхую дверь. Лифт не успеет подняться и спуститься за этот промежуток.

— Давай, чего стоишь-то, — устало проговорил Кисаме, глянув на пепельного блондина через плечо.

— Ну уж нет, еб*ный в рот! — запротестовал он и вытащил из-за пазухи два сая. — Друзей в такой ху*не не бросаем.

— Неужели тебе будет лучше от того, что сдохнут здесь двое, а не один?

Мацураси упрямо глянул на своего бледного соратника и твёрдо кивнул. Хошигаки усмехнулся, уяснив для себя, что остаться — значит, пойти на верную гибель и согласиться помирать. Со своей смертью он смирился, а вот со смертью Хидана — ещё нет.

Кисаме резко обернулся, за ворот схватил пепельного блондина и буквально затащил его в лифт, закрыл за ним сетку и быстро нажал на кнопку. Хидан ничего не успел понять, в отчаянии хватаясь за переплетенные железяки и медленно погружаясь вниз.

— Еб*ный смертник! — кричал он напоследок. — Чтоб тебя на том свете кошки вы*бли!

— И я тебя очень люблю и уважаю, — засмеялся Хошигаке и снова глянул на полуразвалившуюся дверь.

— Да иди ты на*уй! П*др вонючий!

Мацураси все цеплялся пальцами за клетку и пытался остановить этот чёртов лифт. Невыносимо было наблюдать за тем, как Сенджу доламывают дверь и толпой валятся на одного Кисаме…

* — двусторонний боевой топор.

** — колющее клинковое холодное оружие типа стилета, внешне похожее на трезубец с коротким древком и удлиненным средним зубцом.

Комментарий к Глава XXIII. Часть 6.

Так как матерится один Хидан, чью нецензурную лексику я зацензурила, то в шапке не стала добавлять соответствующее предупреждение.

========== Глава XXIII. Часть 7. ==========

Хидан матерился, как сапожник, заранее зная, что все его прекрасно слышат, но притом совсем не ограничивая себя в выражениях. Как только грузовой лифт остановился, он ногами выбил раздражающую его сетку и одним из саев перерезал все имеющиеся в коробке управления провода. Лифт сначала загудел, а затем отключился.

— Зло*бучая жизнь, — кричал он, разбивая бутылки рома об стену.

Не надо было много мозгов, чтобы догадаться, что произошло. Может, расстояние от кухни до погреба и не позволяло слышать разговоры, но при большом желании и голосистой глотке Хидана всё стало более или менее возможным.

Двенадцать человек стояли в полной тишине, ожидая, когда истерика Хидана, наконец, закончится. Теперь-то они точно в безопасности, и ни одна живая душа вот так не начнёт ломиться в их двери. В погреб возможно было спуститься только по нескольким лифтам, каждый из которых благополучно перестал функционировать, благодаря качественной работе Сасори.

Никто не осмеливался подходить к разъярённому сгустку нервов и злости. Пожалуй, все вели бы себя точно так же, будь они последними, кто видел самоотверженного и теперь мёртвого товарища.

Сакура выступила вперёд и несмелыми шажками добралась до Хидана, бросающего в стену одну бутылку за другой и страшно матерясь. Она робко коснулась его плеча, привлекая внимания, а затем мягко забрала из его рук ещё одну бутыль дорогостоящего рома. Пепельный блондин смотрел на Харуно, как баран на новые ворота, и не мог поверить своим глазами. Как такая коротышка не побоялась подойти к нему в эдаком состоянии?