— Скажи им… — чуть слышно проговорил Итачи. — Скажи им, чтобы делали то, что нужно.

— О чём ты?

— Они знают о чём.

— Итачи, — буркнул Нагато, потирая переносицу. — Им вообще нельзя доверять!

— Скажи им, чтобы посвятили во всё тебя… в своё время, — продолжал брюнет, и его гость видел, как тяжело ему даётся этот разговор.— Мы все в опасности. Скажи им, что пора…

— Итачи! Что ты несешь?! Ты понимаешь, что весь бизнес Учих разваливается на части? Ты это понимаешь?

Брюнет подступил ближе к окну. Он силился вспомнить какие-то детали из прошлого, но всё тщетно. Учиха чувствовал, как страх и тревога волнами накатывают на него. Потому мужчина впился взглядом в летящие снежинки за прозрачным стеклом. Они успокаивали его и помогали сосредоточиться.

— Итачи, нам нужен Саске! Нам нужен Саске… Он имеет власть. Какую-никакую, но имеет! Он Глава Десяти Отделов, и, возможно, приведет всё в порядок.

— Пусть остаётся там, где сейчас, — Итачи мотнул головой. — Он не должен приезжать.

— Да почему?!

— Потому что его хотят убить. И Сакуру тоже.

— У тебя крыша совсем съехала! — не выдержал Узумаки.

— Нагато, — послышался грубоватый голос, в котором рыжеволосый сразу же различил нотки укора и осуждения. — Я думаю, что тебе пора.

Шисуи застыл в дверном проёме и прожигал взглядом гостя. Последний не двинулся с места, заупрямившись.

— От того, что ты тут разорался, ему лучше не станет, — снова попытался убедить Узумаки двоюродный братец Учих.

— Ему в любом случае лучше не станет, — буркнул Нагато.

— Тебе пора… — настойчиво повторил Шисуи, но на этот раз его слова всё-таки оказали какое-никакое действие на гостя.

Узумаки фыркнул и направился прочь из кабинета Учихи с твёрдым намерением больше не возвращаться. А какой в этом смысл, если каждая попытка вразумить начальника оборачивается неудачей? Он уже не впервой приезжал к Итачи, и раз от раза становилось только хуже. Сначала старший Учиха молчал, затем начал нести какую-то ересь. Ну, а последующие посещения стали вовсе бессмысленными.

Нагато надоело наблюдать, как его многоуважаемый начальник и некогда смышлёный человек увядает на глазах подобно домашнему растению. Сегодняшний день заставил Узумаки раз и навсегда отказаться от надежды вернуть к жизни Учиху. Наверное, так оно и получилось бы в конечном итоге, если бы крепкая хватка Итачи вдруг не остановила его. Нагато почувствовал тупую боль в той области руки, которую сжимал брюнет.

— Мы все в опасности, — тихо шепнул Итачи, и рыжеволосому даже показалось, что в чёрных бездонных глазах проскользнул змейкой здравый смысл. — Ты… просто поверь мне.

Несколько долгих секунд они вглядывались друг в друга и, казалось, вели телепатический разговор. Шисуи, оставаясь в стороне, несколько забеспокоился и сделал поспешный шаг вперед. Благо, Итачи вскоре отпустил своего подчинённого и снова уставился в окно с таким видом, словно бы ничего не стряслось. Порой Учиха-старший изумлял своей магической способностью напрочь изолироваться от внешнего мира.

Нагато, несколько испуганный и уже менее уверенный в своих убеждениях насчёт съехавшей крыши, неспешно повернулся и зашагал по направлению к Шисуи. Его сердце неприятно щемило. Шестое чувство кричало и вольной птицей билось в клетке. Что-то заставило его поверить в безумные и несвязанные слова Итачи. Что-то подтолкнуло Узумаки прислушаться совета Учихи-старшего и обратиться за помощью к братьям Зетцу. Возможно, те и вправду знали чуть больше, чем все остальные, и всё это время просто-напросто плясали под дудку обстоятельств и поручений их непосредственного начальника.

Как бы то ни было, но руки опускать было, похоже, поздно. Итачи дал Нагато пищу для размышлений. Возможно, слова брюнета не больше, чем бред сумасшедшего, но ведь людям иной раз так хочется верить в то, во что они хотят верить. То же самое происходило и с Узумаки. Он, может, в душе и понимал, что это дело гиблое, но не мог позволить себе избавиться от роскоши снова обрести веру.

— Что говорят врачи? — зло плюнул Нагато, не проникаясь симпатией к своему собеседнику. Шисуи вообще никогда ему особо не нравился. Рыжеволосый парень без труда находил в нём черты характера или внешности, которые служили причиной избегать его.

Узумаки не нравился сам факт того, что Шисуи уже не первый месяц кряду гостит у Итачи и, верно, даже не думает о том, что ему здесь могут быть не рады. По крайней мере, Нагато ему уж точно никогда не радовался присутствию дальнего родственничка.

— Они перечисляют кучу терминов. Я запомнил не все, — пожал плечами Шисуи.

— Говори конкретнее.

Шисуи вздохнул. Он не особо восторгался агрессивностью Нагато, обращённой непосредственно на него.

— Сначала депрессия и стресс, затем нервный срыв, паранойя, агрессивность и импульсивность; следом врачи объявили, что у него невроз, а теперь, возможно, острая форма психоза.