Я невольно хихикнула. Безусловно, это надежный способ не выйти замуж, но он идет в комплекте с осуждением общества и, очень часто, бойкотом и изоляцией. Законы аристократии беспощадны. Каждый заботится о впечатлении, которое производит. Должны быть идеальными манеры, репутация, связи и круг общения. И не дайте Святые Небеса, если вас заметили с запятнавшим свою честь человеком.

Самое противное, что это только фасад, ширма, за которой прячутся гнилые души, погрязшие во всем том, с чем не хотят быть замеченными: в разврате, воровстве, насилии.

– Что вас рассмешило? – спросил господин Армарт.

Я повернулась к нему.

– Ах, не обращайте внимания. Я думаю, чтобы сказала маменька, если бы сейчас меня видела.

Он понимающе усмехнулся.

– Я полагаю, что в первую очередь она обвинила бы меня в насилии и еще каких-нибудь грехах, настояла на моем отъезде, а потом только принялась воспитывать вас.

– Пожалуй, вы правы. Может, мне все же следует удалиться отсюда, мало ли что?

– Нет! – воскликнул он несколько поспешно, а затем продолжил уже более спокойно: – Прошу вас, останьтесь. Здесь никого не бывает.

Словно он и правда боится, что я уйду. Может, у него все же есть ужасные намерения в мой адрес?

– Простите. Я все время вас пугаю.

Или нет? Он нормальный воспитанный человек. Спросить его? А я готова услышать ответ? Пожалуй, нет.

– Не смущайтесь, я понимаю, что внешность у меня пугающая.

Так или иначе, а вежливость никто не отменял.

– В этом нет вашей вины, просто я чересчур впечатлительна.

Робко подняла на него взгляд – мужчина улыбался, в синих глазах отражались солнечные блики.

– Вы очень добрая, Маоли.

Он хотел сказать еще что-то, но промолчал и вновь уткнулся в книгу. Я не знала, что ответить.

В халате становилось жарковато. Влажная ткань рубашки липла и вызывала зуд. Я заелозила на месте.

– Искупайтесь, я не стану смотреть, – послышался глухой голос господина Армарта.

Вот удивительно, но я ему поверила. Подошла к самому краю беседки, оглянулась на мужчину – он читал. Все равно в его присутствии было неловко. Я скинула халат на скамью и, не подумав, торопясь скрыться из его поля зрения, прыгнула в воду. Холод схватил тело в ледяные тиски, дыхание перехватило. Двигая руками, попыталась всплыть, но вода меня не держала, ноги не слушались, их свело судорогой. С ужасом глядя через толщу воды на силуэт беседки, я шла ко дну. Паника охватила меня, и я выпустила воздух из легких, его место заняла вода.

***

Я закашлялась. Что-то толчками давило на мою грудь, едва ребра не трещали. По щеке потекло что-то теплое. Меня перевернули набок. Открыла глаза и сквозь мутную пелену увидела большие синие глаза с вертикальным зрачком. Моргнула. Сфокусировала взгляд. Левая сторона лица господина Армарта переливалась голубоватым перламутром. Машинально протянула дрожащую руку и коснулась шероховатых… чешуек.

– Красиво… – прокаркала хриплым голосом и в глазах потемнело.

***

– Маоли, очнитесь. Маоли, не пугайте меня. Маоли меня убьет графиня Авир, если вы сейчас же не откроете глаза, – настойчивый голос господина Армарта вывел меня из забытья.

В горле словно кошки поцарапались. Открыла глаза. Я лежала в беседке на скамье, а мужчина сидел рядом на полу. Одной рукой он гладил мою голову, а второй сжимал ладонь. Как только он понял, что я очнулась, резко убрал руки… Я медленно приняла сидячее положение. Он с облегчением выдохнул и вдруг посмотрел сердито.

– Вы в своем уме? Прыгать в ледяную воду, будто вас пчела укусила! Я же сказал, что не стану смотреть! Я человек слова! Да вы понимаете, что вы чуть не утонули? Вы хоть можете себе представить, что я только что пережил, когда не услышал вашего дыхания?

Он не кричал, но был крайне зол. Я втянула голову в плечи, понимая, что он прав, но стало так обидно, что нижняя губа задрожала. Сжала ее, чтоб не расплакаться. Мужчина замолчал, растерянно глядя на меня.

– Ну, что вы, нет, не плачьте.

Он сел рядом и неловко взял здоровой рукой мою ладонь. Легонько сжал.

– Напугались? Простите, я тоже испугался.

От этого простого участия плотину сдерживаемых слез прорвало, и я разрыдалась.

Стыдно вспомнить, как я орошала его рубашку слезами. Бедному господину Армарту ничего не оставалось, как сидеть, словно каменная статуя и слегка поглаживать меня по спине.

Когда я успокоилась, он посадил меня в лодку, что была привязана у второй лестницы беседки, и отвез на берег. Когда я переоделась, он проводил меня до лошади. В лечебницу я вернулась одна, он остался на озере. Стараясь не попасться никому на глаза, я добралась до кабинета доктора Раония, чтобы он привел меня в порядок.

Когда я зашла в наши с мамой апартаменты, меня ожидал неприятный гость.

– Антуил, а вот и Маоли вернулась с процедур, – проворковала маменька, когда я вошла в гостиную.