Я люблю плавать. У меня в это время мысли проясняются, нервы успокаиваются. Можно думать о чем-то серьезном и не впадать в панику или истерику. Например, сейчас я смотрела на то, что приедет жених уже не с ужасом, как на трагедию, а как на небольшую неприятность, которую нужно просто пережить. Возможно, придется потерпеть его общество и потерять сознание, когда он меня коснется, но зато тогда доктор с умным и серьезным видом, как он умеет, объяснит матушке, почему мне нельзя замуж, по крайней мере, за этого конкретного человека. Но к обеду я все равно не вернусь.

Подплыла к беседке и схватилась за каменные перила, вместе со ступенями спускающиеся под воду. Осторожно, чтоб не поскользнуться, взобралась лесенку и выбралась из воды. Холодные струи водопадом стекали по тонкой рубашке, которая тотчас прилипла к телу и сквозь мокрую ткань стали видны мои юные прелести.

Справа от меня послышался сдавленный вздох. Я резко повернулась и вскрикнула от неожиданности и испуга. Было жутко неловко, вспыхнув, как маков цвет, прикрыла, как могла себя руками. На каменной скамье с книгой в руках сидел наш сосед и, широко раскрыв глаза, с удивлением взирал на меня.

– П-п-простите, я не з-знала, ч-т-то т-тут к-к-кто-то ес-сть. – пролепетала, стуча зубами не то от холода, не то от страха.

Только я собралась развернуться, нырнуть и рвануть обратно к берегу, как мужчина вскочил, схватил со скамьи теплый стеганый халат и вмиг оказался рядом со мной. Заботливо накинул его мне на плечи, стараясь не смотреть на мое почти не прикрытое тело, и усадил подальше от лестницы.

– Сначала согрейтесь, потом будете убегать, – тихо сказал он. – Извините, если испугал. Обычно здесь гостей не бывает.

– Н-ничего. Я просто тоже не ожидала здесь встретить людей.

– Будете чай? – мужчина налил из небольшого бочонка горячий ароматный напиток и протянул мне кружку.

Это было так странно. Но сейчас я его совсем не боялась. Он вел себя так, словно мы знаем друг друга давно и хорошо. И выглядел таким спокойным, безмятежным, даже морщинки на лбу разгладились. А одет он был… странно. Щеки вновь зарделись, я опустила глаза, чтобы не видеть его покалеченного полуголого тела – на нем были надеты только широкие штаны длинной чуть ниже колена. Краем глаза я увидела, как он одевает через голову тонкую белую рубаху.

Чем же его так покалечили? Вся правая сторона у него была словно изжёвана или разорвана и сшита заново, только криво и косо. Узловатые шрамы кое-где были резкими и красноватыми, а кое-где словно сглажены. Видимо сила озера и правда делает невозможное.

– Чем это вас так? – спросила прежде, чем подумала.

– Прямое попадание Черного огня в сочетании с Огненными кинжалами, – спокойно ответил он.

– И вы выжили? – воскликнула, неприлично раскрыв рот от удивления.

– Вообще-то я умер… на несколько минут. Мне повезло, что рядом был хороший лекарь. Но я не хочу об этом вспоминать.

– Простите.

Я спрятала смущение за неуместное любопытство, уткнувшись носом в кружку с чаем.

– Вы не против, если я останусь тут? В последние несколько дней это единственное место, где не встречаются люди.

– Простите, что помешала, не нужно уходить. Это я лучше вернусь на берег, когда согреюсь, – стало неловко. Он, можно сказать, из-за меня сейчас тут прячется, а я и сюда явилась.

– Перестаньте. Это смахивает на вину или жалость, а это неприятно. Вы мне не помешаете. И если я вам тоже не мешаю, то я почитаю здесь.

Сидеть рядом с ним было немного неуютно. Расслабиться, как я того хотела, не получалось. Глаза постоянно перескакивали с умиротворяющего пейзажа на погрузившегося в чтение мужчину. Он внимания на меня не обращал и, казалось, совсем забыл о моем присутствии. Везет ему, а у меня даже книжки с собой нет, чтобы отвлечься от разрастающегося любопытства и роя возникающих вопросов.

Армарт сидел справа от меня, и его шрамы сейчас видны мне не были. Нет, он совсем не был похож на маньяка. Такой спокойный, иногда улыбающийся уголком губ, в этих коротких штанах и широкой рубашке навыпуск он был живым и каким-то домашним.

Я задумалась, и даже не среагировала, когда он поднял взгляд на меня. Улыбнулся и вновь погрузился в чтение. Я смутилась и отвернулась в противоположную сторону. Это так странно. Мы сидим тут, нарушая все нормы этикета и приличий: наедине, в неподобающей одежде. Если бы нас кто увидел, то моей репутации пришел бы конец. Маменька бы сошла сума и, наверное, даже отреклась бы от меня. Это я, конечно, утрирую, но тогда меня точно никто бы не взял замуж, даже большим приданным не польстился бы.