Ступив на кухню, наткнулся взглядом на читающего газету отца. Чуть ли не полностью скрылся он за информационным полотном, и лишь кисти рук, да чёрная макушка были видны. На столе стояла яичница-глазунья и моя любимая кружка с моим именем, сейчас наполненная горячим кофе, о чем свидетельствуют клубы горячего пара, танцующие над чёрной поверхностью. Я уселся за стол и приступил к завтраку. Вскоре мама присоединилась к нам и кухню наполнили привычные звуки застолья. Стоило маме присесть, как отец свернул газету и отложил её в сторону. И первое, на что он обратил взгляд, так это на мои покрасневшие от недосыпа глаза. Реакция последовала незамедлительно, поджав тонкие губы он строго спросил меня:

– Опять до полночи сидел?!

– До часу всего, надо было доделать работу.
– больше вопросов не последовало и все наконец занялись должным делом, приступили к завтраку. Я вяло ковырялся в яичнице, не в силах заставить себя засунуть в себя ещё один кусочек. Нет, готовка мамы была самой что ни на есть превосходной, всегда вкусной и до одури волшебно пахнущей, но изменить себе я не могу при все своём желании. Проблема лежит там откуда не ждали, каждый завтрак мой желудок бунтует, и любую пищу принимает с изрядной долей нехотения. И вскоре я уверился, что мой желудок просыпается только к обеду, а ближе к ночи начинает вести разгульный образ жизни, донимая меня позывами и завываниями.

Докончив завтрак и поблагодарив родителей, я отправился к себе, наверх, готовиться к школе. К слову, к ней у меня было своё отношение, и не сказать, что приятное. В школу я ходил чисто для галочки, по большей части, чтобы не расстраивать родителей. До сих пор дрожью и болью в ягодицах отдаются воспоминания о прогулянных уроках. Теперь я стараюсь если и прогуливать, то в меру и осторожно, чтобы моих родителей не оповещали и, следовательно, не снискать себе затем их недовольство.

Такое странное отношение к школе сложилось во многом благодаря скуки, которую я испытываю стоит мне ступить в эти своды детского хаоса. Разговоры одноклассников на тему компьютерных игр, шушуканья о прелестях наших представительниц, восторженные и яростные споры о спортивных матчах, беседы о всяких повседневных мелочах - всё это меня никогда не привлекало, как бы странно это ни показалось. Причиной тому может быть моё домашнее воспитание и образование вплоть до 14 лет, когда умерли бабушка и дедушка, и мне пришлось пойти в школу. Ожидания на интересное времяпровождение не оправдались.

Конечно мои родители не могли не воспрепятствовать решению старшего поколения на тему моего будущего, но получили отворот-поворот и наказ не пускать меня в, по их мнению, "дешевое коммерческое заведение с неясными целями, прикрытием которых служат невинные детские души". И должен сказать, я нисколько не пожалел тем, что за меня взялись бабушка и дедушка, лишив меня казалось бы традиционно привычной детской жизни. На самом деле, время, проведённое под указкой бабушки и кнутом дедушки было весьма интересным и полным на самые яркие моменты и запоминающиеся события. Я научился многому, школьная программа прошла легко и незаметно, благодаря превосходному учительскому таланту моих предков, всегда представлявшие занятие с интересным сопровождением и наглядным примером из практики. Я же, в свою очередь, был, я на это надеюсь, хорошим слушателем с отличной памятью, и талдычить мне одно и то же моим учителям не приходилось.

Потому неудивительно, что я всеми силами, правдами и кривдами пытаюсь сократить время моего там, в школе, пребывания. Мир школьный и весь остальной, куда входит всё не касающееся его, имеют для меня чёткую и жёсткую границу, единственным связующим звеном между которыми являются уроки. Воспоминания о школьных днях несмотря на мою отличную память не остаются у меня в памяти, по-просту слившись в один день, когда-то начавшийся и длившийся по сей миг.

Мои странности безусловно не понравились моим одноклассникам, и нередко я ловил на себе их взгляды, зачастую полные некоего презрения и какой-то жалости, будто я неизлечимо болен, аль чумной какой. Они пытались привить меня в своё общество, иногда и с применением силы, но всегда получали по мягким местам, и вскоре остановились на мысли, что меня лучше не трогать, а ещё лучше обходить по широкой дуге, едва увидев.

Мне на такое их поведение было плевать с высокой колокольни. Я всегда знал, чем себя занять и как скоротать время, и глупые детишки мне были не нужны от слова совсем. Я пытался отыскать в этом заведении интересных личностей, с кем можно было живо поговорить на интересующие нас темы, но таковых увы не находилось, все чаще попадались затянутые по уши в детские, нормированные дебри самородки, ни в какую не желающие совершенствоваться, всё больше и больше проводящие время в кругу тупеющих от вседозволенности и обилия игрушек детей.

Я скучаю по бабушке и дедушки, по нашим занятиям и живым беседам, изредка заканчивающихся отбитой до румяности и налитости задницы скорой на расправу бабушкой, не любящей когда с ней препираются и уж тем более оговариваются. По урокам конной езды с дедушкой, нашим бодрым скачкам по цветущей и немного забытой аллеи, ведущей в наш заповедник, где были собраны редкие виды животных и птиц, и не спрашивайте, как это удалось осуществить нашей семье, легче спать будет. На самом деле я и сам не знаю, но сколько бы я ни пытался, эта тайна ушла в могилу вместе с бабушкой и дедушкой, а родители, как бы странно это не звучало, не были проинформированы, да и по сути дела никогда этим не задумывались. Это мне всё неймёт и колет от любопытства в одном месте.

Одевшись и собрав все вещи в портфель, я спустился вниз. Отец уже был в прихожей и прощался с матерью. Ждали только меня.

Быстро зашнуровав кроссовки и выискав в зеркало выбивающихся из образа деталей, поспешил на выход, где меня терпеливо дожидался отец. Он всегда подвозил меня до школы, даже если до первого звонка было ещё несколько часов. Я просто любил сидеть один в скверике недалёко от школы и читать что-нибудь интересное, время за сим пролетало незаметно. Сегодняшний день исключением не является, до начала уроков есть ещё час и я планирую провести его за чтением руководства по созданию деревянных кукол. Пора переходить на что-нибудь серьёзное, в моих планах создать мини кукольный театр и пойти зарабатывать на площадь, давая карманные представления. Уверен отбоя от клиентов у меня не будет, потому что похожего дела я нигде у нас в городе не увидел, даже на сходках лавочников во время больших праздников.