Тогда я понял, почему в деревне Потерянных было столько оленьих костей и шкур, все из них было сделано. Это сколько же им надо убить оленей, чтобы добыть такое количество крови. И куда девать трупы? Потерянные использовали их от рогов для копыт, чтобы избавиться от невероятного количества мертвых оленей.

– А напиток, к слову, называется Кровь Королей. У Потерянных считается, что в лесных оленях содержится частичка крови самих Королей. Что, безусловно, неправда. Просто олени безбоязненно пьют из Великой Реки и умеют перерабатывать содержащуюся в ней магию в подобающий для Потерянных вид. Но легенда красивая.

– Ты никогда не думал стать экскурсоводом?
– спросил Адриан.

– Конечно, думал! Но мне повезло, ведь я незаменим.

– Я его ненавижу, - сказал Адриан.
– Он не понимает или делает вид, что не понимает, что мы над ним издеваемся.

– Все его ненавидят, - примирительно сказала Констанция.

Я видел, что теперь мы шли веселее, фактически гуляли. Кровь Королей творила чудеса. Я даже не помнил, когда это я чувствовал себя настолько хорошо. И все мои заботы тоже ушли, меня как будто помыли, как папин Мерседес, и я стал новеньким и сияющим, и сам собой восхищался.

Мы долго шли вперед, и дорога теперь уходила несколько вверх. Когда мы почти добрались до ступеней, ведущих к Башне, Астрид резко свернула. А я думал, она забыла про свой Хрустальный Грот. Мы шли вдоль скалы, черный камень был присыпан снегом, как зачерствевшее пирожное сахарной пудрой.

– Ты серьезно?
– спрашивал Аксель.
– Ты можешь забыть это дурацкое обещание! Какая разница, что ты сказала этому мертвому парню?

– Он спас меня!
– сказал я. Насколько я понял из рассказа Астрид, она обещала ему, что мы посмотрим что-то. Вряд ли этот парень по имени Жадина хотел просветить нас духовно. Но я считал правильным выполнить то, что он попросил. Может быть, он не просто так помог нам.

– А если там ловушка?
– допытывался Аксель.

– А если то, а если се. Можете оставаться тут, хлюпики.

Астрид и Адриан пошли вперед, а я устремился за ними. Констанция перехватила меня за руку.

– Ты уверен, что нам стоит?

Я кивнул. Делия шла рядом. Ей явно было плевать в каком направлении двигаться. Она выглядела вполне довольной. Я подумал, это потому, что она сытая.

Аксель так и стоял, отставая от нас. А потом сорвался с места, нагнал меня.

– Это глупая затея, - сказал он Констанции.

– Если бы нас хотели убить, давно бы это сделали.

– Делия?

– Слушай, Аксель, перестань. Давай посмотрим на этот Грот и пойдем дальше.

Грот оказался не так уж далеко от нашего маршрута. Всего лишь небольшая заснеженная щель в скале, одна из многих, но Астрид указала на нее.

– Точно тут! Сердцем чувствую!

Я закрыл глаза, и под веками у меня заблестел лед, а где-то звенели, ударяясь о воду, холодные капли. Я сказал:

– Она правильно сердцем чувствует.

И мы пошли внутрь. Было очень скользко, и я держал Констанцию, чтобы она не упала, и она совсем не была против. Я чувствовал ее тепло, и запах от ее волос вперемешку с запахом крови.

Внутри было очень светло, хотя я не видел ни единого источника этого света. И все же он был, дрожал в ледяных гранях. Лед был повсюду, сковывал стены. Длинные его кристаллы, как замысловатые инсталляции тянулись вверх и вниз. Мы шли вперед, по узкой дорожке между двумя половинками подземного озера.

А больше здесь ничего не было. Адриан пожал плечами:

– Что ж, вот мы и посмотрели. Пойдемте дальше!

Но Астрид стояла и не шевелилась, будто прислушивалась к чему-то. Капли срывались вниз и оглушительно разбивались об озеро, делая его на мельчайшую частичку больше, так оно росло.

Воздух здесь был невероятно чистый, почти острый в своем холоде, я такого прежде не вдыхал. Будто его вообще до нас прежде никто не вдыхал. Воздух был напоен кислородом, и я закрыл глаза, почти опьянев.

И перед глазами замелькали инструменты и драгоценные камни, и сгустки золота, похожие на маленьких детей, постепенно обретающие плоть под ножом, будто рука скульптора отсекала лишнее. Скальпель, отсекавший золото, возвращался из-под него в крови.

Я видел знакомые руки, украшенные кольцами пальцы Неблагого Короля. Он насвистывал что-то, и в потрясающей, звенящей тишине, которая царила здесь в остальном, это казалось жутковатым. Он работал споро, а получившихся существ клал на полку, как игрушки. Они не шевелились, просто лежали. Но их глаза двигались.

Это были души нерожденных. Те, которые еще никогда не жили и сопротивляться не могли. Маленькие души, не знавшие ни единой жизни, только готовящиеся впервые увидеть мир. Неблагой Король доставал из них драгоценные камни - магию, свою магию, свою пищу. А их уродовал, просто ради забавы.