Андрей, оторвавшись от глаз Нинели, несколько оторопел. Прокашлялся и продолжил уже скороговоркой:

– Я вынужден забрать Барса с собой. У него явная сердечная недостаточность из-за избытка жировых отложений. Если не похудеет – готовьтесь к худшему. Предлагаю этот вариант только потому, что я друг Дмитрия и Ирины.

Я нахмурила брови и важно кивнула.

Лека вначале озадачилась, вникая в ситуацию, потом призадумалась и радостно выдала:

– Очень хорошо, забирайте. Я буду каждый день приезжать к вам и его навещать.

Вот уж это как раз в наши планы не входило. Положение неожиданно выправила Тамара Васильевна, которую Нинка отлепляла от противня.

– Уважаемый Андрей…

– Александрович. Но можно без отчества! – торопливо пояснил Андрей.

– Андрей Александрович, а другой вариант возможен? Вы нам выпишите лекарство и рекомендации, а мы будем их выполнять. Если вас не затруднит приехать к нам еще несколько раз – проследить за ходом лечения, мы будем очень признательны. Нина! Следует заплатить доктору за визит.

– Нет, нет! – Андрей решительно выставил перед собой ладони рук. – С друзей денег не беру! Нина Сергеевна, вы не проводите меня? По пути я поясню, как и что следует делать.

Нина Сергеевна даже рта не успела раскрыть. Ее опередила дочь:

– Андрей, не стоит загружать маму. У нее и так критический возраст и большая нагрузка. Неправильно все поймет. Я провожу вас. Мне все и объясните.

– Нет уж, – неожиданно воспротивилась Тамара Васильевна. – В таком случае идите вместе. Вдвоем как-нибудь разберетесь… Ну, так мы ждем вас к себе в любое время, доктор! – Он любезно раскланялся. Чертиков в его глазах уже не было.

Лека подхватила под руки Аполлона и, грациозно цокая каблучками по деревянному полу, потащила его на выход. За ними плелась Нинка в дешевых, поношенных шлепанцах и летнем халатике. У двери, ведущей из коридора на крыльцо, она неожиданно притормозила. Я ткнулась лбом в ее спину, машинально схватилась за чей-то пиджак, и он тут же оказался у меня в руках. Естественно, без вешалки. Было уже не до угрызений совести. Моментально повесила пиджак на вешалку за воротник. Три бабы дома – пришьют. Обернувшейся ко мне Нинке было не до пиджака.

– Ирка! По-моему, я встала на пути собственной дочери, – трагическим шепотом выдала она.

– Не говори глупости! Он старше ее на двадцать лет и по статусу полностью подходит под категорию отчима. Твоя дочь, гремя своими костями, нагло перебежала тебе дорогу. Не уверена, что не назло.

– Но… Но «любви все возрасты покорны»…

– Когда порывы не столь вздорны! Ну что ты встала? Идем скорее! Видишь, Аполлон оглядывается со страхом? Познакомился на свою голову! Нин, ну не тормози, а! Сейчас Наташка из твоей Леки всю дурь выбьет. За ней не заржавеет!

Нинка крупно вздрогнула и понеслась вниз. Парочка ждала нас у калитки. Андрей, очевидно, дал понять будущей приемной дочурке, что без ее мамы с места не сдвинется. Лека, прищурившись, со злостью смотрела на семенившую по дорожке Нинку. Меня она вообще не замечала.

– Ну что, – бодро спросила Нинель, – готовы рекомендации?

– Готовы! – раздраженно ответила Лека. – Жрать коту надо поменьше. И мышей самому ловить. А еще желательно заниматься по утрам аэробикой. Под собачий вальс. Кстати, тебе бы тоже не мешало. Кот постройнее тебя будет!

– Запрещенный прием, Леокадия, – тихо сказал Андрей и демонстративно подхватил под руку Нинель. Лека, уцепившись за рукав ветеринара, попыталась оказать сопротивление, но силы были не равны. Я вовремя оказалась на подхвате, нейтрализовав Леку, лицо которой пошло пятнами. Так мы и ввалились на наш участок.

С тех самых пор Синельников Андрей Александрович, хороший человек и ветеринар, стал нашим добрым знакомым и частым гостем на дачах – нашей и Рогачевых. Со временем Лека оставила неравную борьбу за соблюдение исключительно своих интересов и сделала вид, что подружилась с Андреем.

Бракосочетание было назначено на девятнадцатое августа. Уже через полмесяца после знакомства с Андреем они подали заявление о регистрации брака, рассудив, что времени на раздумье хватает, но и волынку тянуть не стоит. Оформить отношения решили в Москве, пыль в глаза никому не пускать, вечером этого же дня улететь по приобретенной путевке за границу. Желающим, по аналогии с сюжетами американских фильмов, предоставлялась возможность отметить радостное для четы Синельниковых событие в отсутствие новобрачных и по своему усмотрению. Правда, оба торжественно клялись по возвращении устроить на даче небольшой праздник.