Шрифт:
«Дворцы дзайбацу» создавались кровью и потом народов, а за последние сто лет к этим дворцам переместился центр всей политической и экономической жизни Японии.
— Что же теперь делают дзайбацу? — спросил я у Нагама Удзо, крупного экономиста, человека, близкого к дому Мицубиси.
Мы сидели в большой гостиной, обставленной в японском стиле, или, вернее, никак не обставленной, потому что там не было ни мебели, ни вещей. Только в углу на маленьком столике из черного дерева лежали наши шляпы, а на белоснежные циновки были брошены плоские подушки с замысловатой вышивкой. Они-то и заменяли нам кресла.
Хозяин отпил глоток подогретого японского пива из крохотной рюмки и ответил:
— Три человека стремились к объединению Японии: Ода Нобунага, Тойотоми Хидейоси и Токугава Изясу. Но цель эта была достигнута лишь при Токугава Изясу. Кто-то удачно сравнил характер этих трех людей в стихотворении типа «Хайку». Темой стихотворения послужило отношение каждого из них к кукушке, которая никак не могла начать петь. Ода Нобунага сказал: «Если кукушка не поет, убейте ее». Тойотоми Хидейоси в свою очередь сказал: «Если кукушка не поет, заставьте ее петь». А Токугава Изясу сказал: «Если кукушка не поет, давайте подождем, пока она запоет».
Дзайбацу идут теперь по пути Токугава — они ждут.
На следующий день мне передали родовой устав дома Мицуи. Этот устав принят и узаконен в 1900 году и до сих пор сохраняет свою силу. Я привожу его почти дословно, так как он помогает осмыслить роль дзайбацу в современной экономической и политической жизни Японии.
«Сфера рода Мицуи ограничивается пределами следующих одиннадцати семей: Мицуи Хатироэмон, Мицуи Мотоноскэ, Мицуи Гэнэмон, Мицуи Такаясу, Мицуи Хатиродзиро, Мицуи Сабуроскэ, Мицуи Мататаро, Мицуи Мориноскэ, Мицуи Такеносуке, Мицуи Ионоскэ, Мицуи Токуэмон; члены рода обязаны соблюдать учение родоначальников, быть в дружественных отношениях друг с другом, пополнять свои знания, стремиться к укреплению своей семьи. Вся личная, общественная, политическая и экономическая жизнь членов рода обсуждается и утверждается на собрании родственников; члены рода обязаны заниматься предприятиями и фирмами по особым уставам, по очереди осматривать положение каждого из них и докладывать собранию родственников. В том случае, если кто-либо из них совершает или собирается совершить рискованное действие, надо созывать собрание родственников как можно скорее; собрание родственников, или «додзокукай», состоит из глав вышеназванных одиннадцати семей Мицуи. Президентом на собрании является глава центральной семьи рода. Собрания созываются раз в месяц. Там обсуждаются и решаются следующие проблемы: наследование, бракосочетание или развод кого-либо из рода Мицуи; прибыли, дивиденды, различные запасные фонды, годовые расходы отдельных фирм и заводов, надзор над резервными фондами, распоряжение общим имуществом, подробное обсуждение бюджетов каждой семьи рода. Все собрания родственников являются секретными. Исполнительным органом собрания является секретариат, который осуществляет все, что род считает нужным; в случаях бракосочетания кого-либо из членов рода Мицуи надо обязательно разрешение собрания родственников. В том же порядке обсуждается и решается вопрос об опекунах, наследстве и личном имуществе. Все фонды разделяются на следующие категории: общий фонд, запасный фонд, резервный фонд, фонд для издержек, фонд для потомства; в том случае, когда родственники нарушают устав, применяются различные наказания. Если почему-либо изменяется государственная система Японии, устав может быть изменен, но при этом полностью сохраняются основные принципы рода великого дома Мицуи».
Этот устав до сих пор не изменен. Очевидно, дом Мицуи считает, что и в государственной системе Японии ничто не изменилось. Такой же устав есть и в доме Мицубиси, Сумитомо, во всех концернах, которые в Японии называют дзайбацу.
В сущности, дзайбацу и теперь продолжают находиться на своих прежних стратегических позициях. Те, кто изучает Японию не по разрушенным улицам Токио или Осака, не по внешним признакам, на которые с особенным рвением наталкивают американские гиды всех приезжающих в Токио, а по более глубоким и серьезным факторам, те могут убедиться, что в «царстве дзайбацу» ничто не изменилось. До сих пор Япония владеет современной промышленной машиной, которая уже семь раз в течение полувека была причиной и средством японской агрессии. И эта машина все еще находится в руках тех, кто подготовил и развязал агрессию, — в руках дзайбацу. Теперь они с надеждой заглядывают в будущее — они пережили самый критический и тяжелый период, но уже встали на путь возрождения.
Есть нечто общее в экономической и политической судьбе Японии и Германии. Как известно, грозы и бури 1848 года не уничтожили феодализм в Германии, а революция Мейдзи в 1867 году сохранила феодальные устои в Японии. Германия вступила в двадцатое столетие со своими юнкерскими, а Япония — со своими самурайскими традициями. В этих государствах возникли крупные концерны, которые господствовали во всей экономической жизни: Круппы и «Фарбениндустри» в Германии, Мицуи и Мицубиси в Японии. В XIX веке Мицуи оказали финансовую помощь императорскому двору в период переворота Мейдзи; они уничтожили остатки власти сегуната [2] и посадили на трон пятнадцатилетнего Мацухита, который после смерти был назван именем Мейдзи. Капиталовложения в императорский дом оказались взаимно выгодными. Трон из благодарности к дому Мицуи дал щедрые прибыли из национального богатства всем этим финансовым магнатам. Дому Мицуи были переданы права на горные разработки, концессии, леса и заводы. Все экономические ресурсы Японии стали монопольной собственностью Мицуи, Мицубиси, Сумитомо, Ясуда. Императорский двор за семьдесят пять лет после реставрации, то есть за время царствования Мейдзи, Тайсе и Сева, превратился в богатейшую в мире династию, которая владеет акциями Мицуи — Мицубиси. Когда американский штаб делает все возможное для сохранения тенноизма, он тем самым укрепляет всю систему дзайбацу, которую он якобы должен подорвать.
2
Сегун — великий полководец.
Но вернемся к аналогии между Германией и Японией.
Дом Круппа создал в 1870 году вооружение для Вильгельма I в его войне против Франции. А в 1914 году Крупп оказал такую же услугу кайзеру Вильгельму II. После поражения Германии в первой мировой войне Крупп и «Фарбениндустри» сохранили свою мощь, не было даже пародийного суда, — во всяком случае, было сделано все возможное, чтобы сберечь эти концерны. Так же, как Япония в 1945 году, Германия после 1918 года оказалась в экономическом кризисе, и Америка возродила военный потенциал Германии, вновь оживила заводы Круппа, дала возможность всем немецким дзайбацу укрепить их концерны, банки и экономические институты и тем самым подготовила Германию к новой войне. Крупны и «Фарбениндустри» нашли Гитлера, для того чтобы продолжить то, чего не закончил Вильгельм, то есть борьбу за передел мира. Вскоре слабая, подорванная войной Германия превратилась в вооруженную державу, и Гитлер бросил мир в огонь второй мировой войны.
Теперь эти трагические страницы истории лежат перед нами, залитые кровью 50 миллионов павших воинов и слезами вдов и сирот.
И все-таки дзайбацу полагают, что они дождутся, когда «кукушка запоет». Кто знает, может быть, после этого они вспомнят о большой рождаемости на японских островах, о жизненном пространстве, о колониях.
И они вновь захотят повести миллионы простых людей на смерть.
С большим трудом удалось проехать на текстильную фабрику «Канэбо». Шесть американцев шли за нами, как тени.
Нас познакомили с главой фирмы «Канэбо». Она объединяет хлопчатобумажные фабрики Осака, Кобэ и Токио. Это одна из старейших и крупнейших фирм в Японии. До войны дешевые ткани «Канэбо» успешно конкурировали на мировых рынках с американским и английским текстилем. Это, пожалуй, одна из могущественнейших текстильных компаний, которая доставляла немало хлопот всем мировым торговцам хлопчатобумажными тканями.
Курати Сирао, владелец фабрики «Канэбо», принимает нас в большом, роскошном кабинете. Секретарь, низко кланяясь, приносит ему зубочистку — хозяин только что пообедал. Этот маленький толстенький человек с французскими усиками весел и бодр, он произносит фразы с какой-то ленивой усмешкой. В общем, он производит впечатление человека, у которого дела идут успешно. В отличие от директора заводов Мицубиси в Нагасаки он не скрывает от нас своего блистательного будущего. Он даже с гордостью демонстрирует свою фабрику, построенную по последнему слову техники.