– Нам нужно будет идти в место, где курят такую гадость?
– забеспокоился Николас.
– Может быть, лучше мы завтра еще раз зайдем в "Свежее мясо"?

– Нет. Сверф - дело опасное, никакого завтра для Шиска может и не быть. Бет, ты спросила, в какой притон он ходит?

– "Лазурное небо", - старуха подмигнула.
– И я даже выяснила, где это...

Эта женщина могла бы вытрясти сведения даже из вражеских лазутчиков. Ей удалось разузнать и точное местонахождение опиумного притона, и правильные слова, которые нужно сказать для входа. В Крысятнике официально запрещенные опиумные притоны могли работать совершенно открыто, однако хозяева "Лазурного неба" на всякий случай соблюли меры предосторожности, поэтому в заведение пускали только "своих".

После того как Бет подробно описала до него путь, Мервин вернул ее на карту, и Николас, которого уже слегка утомили адресованные ему игривые ужимки, вздохнул с облегчением. Однако испытывал он это чувство недолго. Невзирая на все недостатки Бет, она казалась трезвомыслящей женщиной, а именно трезвомыслия Николасу и не хватало там, куда они направились после Мясницкой улицы.

После нее им пришлось свернуть раза четыре, и все вглубь Крысятника, причем с каждым поворотом настроение Николаса стремительно ухудшалось. Улицы, достаточно широкие для того, чтобы по ним ездили экипажи, остались позади. В этих же узких ходах, похожих на лабиринт, невозможно было разойтись с идущим навстречу человеком так, чтобы не столкнуться. Однако Николаса, давно уже отвыкшего ходить пешком, волновало не это - гораздо сильнее его беспокоили обитатели района.

На них не было видно ни единой целой, хорошо отстиранной рубашки, а уж о сюртуках или цилиндрах не приходилось и говорить. Недавний бандит из Туманного леса с дырявой шляпой был бы здесь первым щеголем. Даже женщины, для которых считалось неприличным покидать дом без капора или хотя бы платка, чаще всего разгуливали простоволосыми, а их платья редко достигали щиколоток. Некоторые из этих дам одаривали заблудших сюда двух мужчин красноречивыми взглядами, да такими, что Николас предпочел изучать разбитую мостовую, а не смотреть по сторонам. Не потому, что его соблазнял вид местных путан, а потому, что стоит чуть-чуть зазеваться, и либо кто-нибудь из этих дамочек, либо их щербатые дружки оставят наивного чужака без кошелька и даже сапог.

Зато Мервин как будто ничего подобного не боялся. Если Николас хотелось ссутулиться и стать как можно меньше, то помощник расправил плечи и уверенно шагал вперед, игнорируя зловещие ухмылки, которые посылало здешнее отребье хорошо одетым чужакам.

Улицу, на которой располагался опиумный притон, и улицей-то сложно было назвать - это был узенький тупичок с глубокими колдобинами и наглухо закрытыми ставнями. Вывески "Лазурного неба" нигде не было, но Бет подсказала, по каким приметам его искать: в подвал, где он находился, вела железная дверь с окошком. Впрочем, определить, где притон, было легко и без этого - возле упомянутого места прямо в луже беспробудным сном спал пьяница, а в саму дверь царапался костлявый мужчина с одутловатым лицом.

– Пусти, Гейл, - ныл он.
– Ты же знаешь, я потом принесу деньги... Я всегда приношу!

– Пошел к черту!
– шикнули из проема.
– Ты еще за прошлый раз не заплатил.

– Ну хотя бы одну щепоточку, хотя бы сверфа, Гейл...

Уговоры могли продолжаться часами, но человек опасливо притих, когда над ним вырос долговязый Мервин. Замолчал и Гейл. В вытянутом окошке виднелись только его сощуренные глаза и нос с горбинкой.

– Вам кого, господа?
– грубо спросил привратник, сразу определив, что гости не относятся к характерной для притона публике.
– Вы, случаем, не ошиблись районом?

– Мы ищем мистера Теодора Лаудана, - спокойно ответил Мервин.

– Вот как, - глаза Гейла превратились в щелочки.
– И что, по-вашему, тут может делать этот мистер?

– Он обещал продать нам лекарство от желудочных колик. Говорят, у него лучшие средства от этой болезни.

– Лучшие, значит, - хмыкнул привратник.
– Это вы ему польстили. Но так уж и быть, заходите.

Глухо щелкнул засов, и дверь со скрипом отворилась. Этим тут же воспользовался безденежный курильщик, попытавшийся проскользнуть внутрь, но не тут-то было. Его мгновенно перехватил крепкий охранник, которого не было видно из окошка. Неудачливый посетитель с тихим вскриком шлепнулся рядом с пьяницей, расплескав грязную воду из лужи.

– Извините, - Гейл взглянул на обомлевшего Николаса и пожал плечом, словно нечто подобное происходило каждый божий день.
– Некоторых так мучают желудочные колики, а лекарства доктора Лаудана дают им такое облегчение, что они прямо не могут удержаться от того, чтобы не пробовать их снова и снова.

Он противно засмеялся, обнажив пожелтевшие от табака зубы. Николаса передернуло. До чего же этот человек гнусен! Страшно представить, что их ждет впереди.

– Ты уверен, что нам не следовало послать кого-нибудь вместо себя?
– шепотом спросил Николас у Мервина.

– Нам ничего не грозит, мистер Катэн. Вы просто не знаете, что такое сверф и какое влияние он оказывает на людей и оборотней. Идемте.

Он подал пример, первым войдя в дымный проем. Николас замешкался, но с каждой долей секунды лица Гейла и охранника, которым явно не нравилось держать дверь открытой, становились все недовольнее и подозрительнее. Почувствовав, что больше проблем у него может появиться, если он останется на месте, Николас переступил через порог.

В притонах он никогда не бывал, лишь видел зарисовки в "Дивейдской утренней" и слышал, что некоторые аристократы забавляются курением опиума и других одурманивающих смесей. Однако "Лазурное небо" было не тем заведением, которое станет посещать состоятельный человек. Зрелище Николаса неприятно поразило.