– Ну, чтобы это утверждать, нужно сначала их проверить. Но мы же не будем бродить по лесу наугад, тем более когда нас ждет экипаж. У тебя ведь нет карты, где были бы указаны старые дороги?
– с ехидством спросил Николас.

– Нет, карту я найти не смог. Но у меня такое чувство, что мы могли бы спросить путь вот у тех господ.

Последние слова Эдвард произнес очень тихо. Он настороженно наклонил голову, словно ждал чего-то плохого. Николас растерянно обернулся. Каких еще господ?

С противоположной стороны леса на тракт вышли четверо мужчин. У Николаса екнуло внутри от дурного предчувствия. Никто из них не был похож на добродушного грибника или заплутавшего путешественника. Все они носили одежду городской бедноты: немаркие штаны, расстегнутые жилетки и рубашки с закатанными рукавами, а макушку одного из них венчал порванный цилиндр, дырой в котором его обладатель как будто бы гордился. Чуть поодаль шел еще один - мужчина похожей внешности, но с франтовской бабочкой на шее. Кажется, он был здесь главным.

– Николас Катэн и Эдвард Эркан?
– грубо спросил он.

– Да, а с кем мы имеем честь разговаривать?
– ответил Николас.

Бандит - можно было не сомневаться, что это именно разбойники, которых так некстати помянул Эдвард, - махнул рукой спутникам, как будто разрешая им что-то.

– По-тихому и реще давайте, пока на дороге никого. Тела потом в сторону оттащим.

Не вполне осознавая, о чем говорит этот человек, Николас невольно отступил назад. Тела? Какие еще тела? И что значит "пока на дороге никого"?

Появившееся в их руках оружие не оставило сомнений в намерениях чужаков. Один из незнакомцев наклонился и подобрал с земли увесистый сук, который можно было использовать как дубинку. Следом за ним обнажили оружие и другие трое: двое вытащили ножи, последний надел на пальцы кастет. Сердце Николаса застучало так, что стало больно в груди.

– Кто вы?
– испуганно выкрикнул он.
– Кто вас послал?

Естественно, ему никто не ответил. Бандиты продолжали молча приближаться, поигрывая оружием. Они скалились, как волки, которые видят перед собой кусок мяса и не способны думать ни о чем другом. Трое устремились к Эдварду, видимо, решив, что высокий, ладный помощник мастера печатей будет более трудным противником, чем пожилой и рыхлый Николас. К нему направился всего один.

В животе у Николаса болезненно заныло. Он сделал еще шаг назад, уткнувшись спиной в осину. Вид человека с ножом настолько его обескуражил, что он застыл на месте, не зная, что ему делать. Бежать? Одышка свалит его меньше чем через десять шагов, да и не соперник он поджарому молодому бойцу. Драться? Тем более невозможно!

Оглянувшись на ствол, Николас заметил, что стоит в треугольнике, образованном несколькими деревьями. Решение пришло внезапно, как будто откуда-то извне, а память подсказала слова полузабытого за ненужностью старого заклятья. "Запечатывание проходов" - так его называли. Оно подойдет идеально, просто идеально!

Волосы на руках встали дыбом, а в кожу до локтей впились тысячи иголочек, хотя обычно энергия волшебства ощущалась лишь на кончиках пальцев. Николас пытался ухватить слишком большой поток магии. Новичка это свалило бы с ног, а мастеру даже не потребовались лишние движения, чтобы опутать деревья вокруг себя волшебными нитями. Такие же тонкие потоки силы использовались в простейших печатях, однако сейчас Николас собирался применить заклинание в гораздо более серьезных масштабах.

– Огери эт тае!
– выкрикнул он на языке фей.

Это переводилось как "размножайтесь и связывайтесь". Всего за несколько секунд магическая сеть обвила три ствола и в финале блеснула рябью, под влиянием начерченной печати приобретя каучуковую упругость. Николас победно усмехнулся. Теперь его получится взять разве что измором - разорвать такую волшебную печать без воли создателя невозможно. Только вот кажется, он что-то забыл...

Боже, Эдвард!

От испуга Николас и думать забыл о помощнике. Он стоял слишком далеко, к тому же было поздно звать его к себе, под защиту печати. Для этого пришлось бы ее сперва разрушить, а за это время до них бы успели добраться разбойники. Но не бросать же его! Может быть, сказать ему, чтобы он использовал такое же заклинание?

Отыскав помощника взглядом, Николас чуть не застонал. Никакая печать Эдварду в его положении помочь не могла. Он стоял прямо посреди поляны, деревьев рядом не было, а щерившиеся разбойники находились уже шагах в десяти от него. Помощник казался спокойным, хотя его выдавали плотно, до белизны сжатые губы. Вместо того чтобы бежать или сопротивляться, он как будто бы спокойно ждал, когда противники подберутся к нему как можно ближе. Безумец! Эдвард совершил лишь одно движение - что-то выхватил из внутреннего кармана сюртука. Увы, это был не револьвер - единственное, что могло бы заставить врагов удрать. Это были веером легшие в пальцах карты.