Их трюма барки выглянул Пришлый атаман с восторгом тащивший пять полотняных мешочков, за ним молодой - еще с тремя в руках.

– Золото, - задыхаясь проговорил он.
– Полновесные гномьи башни.

Свалив добычу на палубу, он жадным взглядом уставился на мешки, молодой отправился заниматься делом от которого его оторвали. Вскоре из того угла снова послышались ритмичные шлепки. Сопение и тоненькие подвывания.

– Пересчитай, - предложил я пришлому, тот, не заставляя просить дважды, начал считать. Он аккуратно развязывал мешочки, составлял монеты в столбики и смешно шевеля губами пересчитывал их тыкая в каждую грязным пальцем. Наконец он закончил:

– По сотне в каждом мешочке. Четыреста гномьих башен, два мешка всякой всячины, разной по весу, есть и старые общим числом двести; и два мешка кораблей, тоже двести.

Он подошел к купцу и пнул его:

– Вот сссука! Мы тут мучаемся их освобождаем. А он родину Темным продает. /корабли - монеты чеканенные в государствах темного властелина. Они очень хорошей чеканки, и чуть тяжелее гномьих башен. При обнаружении их владелец раньше предавался смертной казни с одновременной конфискацией, сейчас просто конфискацией/.

– Ну что?
– глухо спросил купец, - теперь поверили?

– Ну да, - широко улыбнулся Шустрый, - а теперь подробно расскажи про зарытое в саду золото, а то сложилось у меня такое впечатление, что ты многое не договариваешь.

– Нет, - спокойно ответил купец. Я хочу, чтобы вы отпустили моего сына.

– Чудак человек.
– даже развеселился Шустрый.
– куда ж мы его отпустим? Ты что не слышишь? В городе сражаются, его ж там убить могут.

Шустрый говорил с такой убежденностью и заботой, что даже я чуть не поверил ему.

– Отпустите, а потом будет разговор.

Мы немного посовещались, можно усилить нажим, но есть вероятность, что купец в этом случае сдохнет, но тайну не откроет. Мальчишку тоже отпускать не след.

– Пусть Матрос этим делом займется, а то сидит весь не при дела. Наводчик!
– в устах пришлого это прозвучало как оскорбление.

***

Матрос сидел бледный, зажмуренный. Чувствовалось, что ему немного не по себе.

– Матрос позвал я его, пойди и отпусти мальчишку.

Тот открыл свои стардальческие глаза и я его пожалел. В них прорисовывалсь такая мука.

– Ничего, ничего, - еле слышным голосом пресек мой благой порыв Шустрый, - пусть идет, а то чистеньким остаться хочет.

Матрос с надеждой смотрел на меня, но я сурово нахмурил брови и мотнул головой. Тот тяжело вздохнул и вышел. Минут через пять я отпустил пацана.

Внимательно вслушавшись в дробный топот мальчишеских ног, купец все рассказал. Оставалось только проверить, пошли я, Безухий и атаман пришлых.

***

Мы побежали в город, стараясь не отвлекаться на мелочи. Пустые улицы, ни одного существа не видать и вместе с тем запечатанные страхом окна. Гулкие шаги, отдаленный шум битвы, все застыло в ожидании. Спрятавшиеся молились, чтобы все кончилось, на самом деле каждый из них просил определенности.

– Вот эта улица, - хрипя от бега сказал, посланный с нами старик.

– Давай, не задерживайся, - толкнул его Пришлый.

Чинара, родовое дерево, под ветвями в сторону очага, нажать левый камень и протащить...

Выполняя очередность действий рассказанную нам купцом, мы немного волновались и было отчего. Но все сработало. Да здоровенных двухлоктевых кувшина в небольшой нише, которые невозможно было даже приподнять вдвоем. Клянусь, даже у меня случился приступ жадности. Здесь было столько, что хватило бы на всю жизнь. Мне. Слава Единому, что люди подобрались опытные и не нервные. Смерив золото и друг друга взглядом, оценив шансы, не сговариваясь порешили, что жадность это плохо и надо действовать сообща.

Восстановив, тайник в прежнем виде мы отправились обратно.

– Основную казну он нам так и не сдал, - озабоченно сказал Безухий.

– Почему, - прошептал зачарованный видом золота атаман пришлых.

– Не может у такого купца быть так мало денег, - категорически произнес Безухий.
– Наверняка это у него срочные деньги для подобных случаев, или откупиться или что. Их много, но не очень, как раз ровно столько, чтобы откупиться от дешевых разбойников, типа нас.

– Не фига себе немного, - возразил я, - мы втроем не смогли утащить. К тому же его богатство не в золоте, а в бумагах, товарах, кораблях.