– Да и насчет любого из дворянских родов тоже он не шутил, - подал голос у меня за спиной карточный шулер.
– Некоторых из дворянских родов он так уважил, что их гербы пришлось вносить в зеленую книгу /в геральдике - зеленая книга использовалась для гербов древнейщих дворянских семей, тех, в ком даже второстепенных ветвей не сохранилось, не то что основных наследников. Т.е. вымерли все/.

– ...в мире с другими народами...

В третьем ряду, высокий светловолосый роус, только громко хмыкнул, ничего не сказав. За него это сделал Шустрый:

– Ага, то то роус хмыкает, а еще и готы могут покряхтеть и балты.

– ...и если бы не предательство всей человеческой расы...

– Вот тут поподробнее, - оживился мелкий мужичонка с погонялом Гнус, наш штатный барыга - личность донельзя гнусная, но полезная.

– Хорошо, что он не уточняет, кто именно предал человеческую расу, - добавил Шустрый, который не может, чтобы не вставить свой медный грош.

– А кого предала человеческая раса, - с удивлением спросил простоватый, наивный, но зато очень сильный Матрос.

Дружное ржание было ему ответом, да еще слова Шустрого, произнесенные сквозь смех:

– Сложнее найти, кого она не предала, наша человеческая раса. Вероломнее нас только эльфы, но те хоть между своими слово держат, а мы... эх да что говорить, - и он махнул рукой.

...на предложение мирных инициатив ответили отказом...

– Еще бы, на такие мирные инициативы я бы тоже ответил отказом, - еле слышно пробормотал крепкий мужичок, похоже из держателей постоялых дворов, которые не брезгуют и другим ремеслом.
– Отдай все, и за это, может быть мы оставим тебя в покое. Правда - относительном, но зато мы дадим тебе все права: право платить налоги, право отдать своих детей умирать за короля, право потерять все и приобрести при этом "защиту".

– ...хотя мы никогда не вели никаких военных действий против сопредельных государств...

– Ага, - вызверился тощий мужичок с Йена, тоже бывшего свободного торгового города, - как щас помню, мирная группа пограничной стражи в размере трехсот человек, зашла спросить дорогу в село лежащее прямо на главном тракте. Именно там оно подверглось подлому нападению со стороны граждан свободного города Йена.

– Какому?
– с интересом спросил Шустрый.

– Да пацан в них яблоком кинул, - неохотно сказал тощий йенец, - попал не попал, точно не знаю, но зато это послужило поводом для введения тяжелой пехоты, конницы и постоянного гарнизона в городе и городах сателлитах.

– ... и помните! Его Величество вас не забудет про ваш беззаветный подвиг на благо Родины...

– неужели злопамятный такой, сволочь?

– Также его величество предлагает искупить свою вину на поле боя некоторым оступившимся гражданам нашей страны.

Гул пошел по толпе, долженствующей изображать из себя раскаивающихся. Захлопали бичи надсмотрщиков.

– Это уже про нас, - оживился Шустрый.
– Ну ка, послушаем, чем нас здесь потчевать будут?

– ...выжившим же на поле боя, в случае успешного завершения задания командования, будет заменена служба в войсках высокой смертности, на службу в основных полевых частях Объединенного Королевства, срок службы снижается до пяти лет...

– ............... его мать!
– от души высказался безухий.
– Значит выживших не будет совсем.

Гул начавшийся где-то в середине толпы, начал распространяться в стороны со скоростью хорошего лесного пожара. Однако командование в очередной раз показало, что ему не привыкать справляться с самыми разными проблемами, в том числе и с возможным бунтом. Чистый звук горна накрыл всю массу каторжан, похожую в данный момент на зверя приготовившегося к прыжку. Из леса, синевшего в отдалении, показалась темная полоска.

– Конница, - скрипнул зубами Безухий, - посекут моментом.

– Надо между теми холмами прорываться, - мотнул головой я.

– Не получиться, там рядом стрелки.

– Получиться, часть попрет на холм с начальством, пытаясь их захватить, а мы пойдем левее. Просто группа должна быть не очень большой.

– На холме перестраивались арбалетчики и лучники.

– Братцы!
– заорал здоровый детина.
– Все равно подыхать, но там точно, а здесь как повезет...

Стрела, вошедшая в правый глаз, прекрасное лекарство от любых истерик. Частый свист стрел, гудение арбалетных болтов, в толпе то и дело падали люди, вопившие и призывавшие к бунту.