Шрифт:
– Не соглашусь.
– Не хочется мне такого. Один укус, и кариес будет даже у моих внуков.
Кошмар о Ками и якудза остался где-то далеко, я порой даже сомневалась, случилось ли это на самом деле, или просто приснилось.
– Ишикава на этой неделе выписывается, - сказал он.
– Оу, - а вот и реальность.
– Я буду осторожен, - пообещал он.
Я мешала ложкой измельченный лед.
– Я ничего не сказала.
– И не нужно.
Он доел свой какигори и потянулся за моим через весь стол.
– Эй! – возмутилась я, но думать могла лишь о мягком прикосновении его напульсника к моей коже, когда он потянул десерт на себя.
– Не жалуйся, - сказал он, набивая рот. – Я спасаю твоих внуков от стоматолога. И ты знаешь, сколько там калорий? – он выпил молоко, что сталось на дне.
– Больше ста?
– Придется усиленно тренироваться для турнира.
– Из-за какигори.
– Приходится жертвовать из-за спорта.
Мы шли по парку Сунпу, держась подальше от замка. Вишня не цвела, но в воздухе слышался стрекот одиноких цикад. Он взял меня за руку, напульсник прижался к моему запястью, шрамы на его руке щекотали мою кожу.
Близилось время ужина, небо начало менять цвет, наш последний день подходил к концу.
Томохиро завел меня в комбини и купил нам бенто, продавец подогрел их в серебряной микроволновке. Мы прошли мимо остановки, запах терияки и кацу карри щекотал нос.
Я не спрашивала, куда мы идем. Я знала.
Работы в Торо Исэки были завершены, ограждения лежали стопкой, ожидая, когда их вывезут.
Там ходили студенты, девушки с парнями под руку. Возле музея Торо и по другую сторону от леса веселились и шутили ученики.
Я смотрела и понимала, что что-то ускользает от меня.
– Похоже, придется искать другое убежище, - сказал Томохиро, но его голос звучал печально, я чувствовала то же самое. Мы безмолвно шли мимо деревьев. Чирикали трясогузки, готовившиеся спать. Древние хижины окружала выстриженная трава, что когда-то была длинной.
А еще был выжженный участок, где упало тело дракона, и только эта метка говорила, что здесь что-то случилось.
Томохиро сжал мою руку и притянул меня ближе. Мы проникли в одну из хижин, пока никто не смотрел. Солнце над нами проникало в щели соломенной крыши.
– У нас будут проблемы, - прошипела я.
– Кто бы удивился, - улыбнулся он и поцеловал меня.
Мы сидели у стены долгое время, глядя на небо, что темнело. Мы смотрели, как угасает наш последний день, как жизнь идет дальше.
Я попыталась свернуть не туда, пока мы шли к автобусной остановке. Мир ускользал из-под ног.
Томохиро не мог попасть в аэропорт в Токио, но когда мы остановились у моей двери, двери Дианы, он сунул мне в руку конверт, заставив пообещать, что я прочитаю его в самолете.
Он прижался к моим губам в жадном и сладком поцелуе и умчался раньше, чем я успела попрощаться, прижав к лицу руку, поворачивая к лифту. Я прижалась к стене, слушая, как закрываются двери лифта. Чернила появились в коридоре передо мной, следы напоминали скрюченные пальцы.
Они меня не достанут.
– Может, бутерброд перед полетом? – спросила Диана в аэропорту. Я покачала головой. Я ничего не могла в себя впихнуть. Никак не могла есть. – Чай? Еще что-нибудь?